www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 2: 1840-1860 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow В. И. Туманский (1800–1860)
В. И. Туманский (1800–1860)

В. И. Туманский (1800–1860)

   В. Туманский принадлежал к тем поэтам второго ряда, которые “оттачивали, доводили до совершенства художественные открытия их выдающихся современников”. Поэтому Туманский – признанный мастер “унылой элегии” – шел в русле разных поэтов, но его нельзя назвать эпигоном и подражателем. Стихотворения на “общественные” темы (“Гимн богу”, “Век Елизаветы и Екатерины”) – результат политического влияния Кюхельбекера, “Сонет на кончину Ризнич” отзывается слогом Пушкина, стихотворение “В память Веневитинова” “пронизано пафосом любомудрия и облечено в одежды условного” перифрастического элегического стиля. Самым устойчивым и долговременным было влияние Пушкина. Туманский был настроен на “пушкинскую волну”, усвоил интонации и даже стиховые ходы великого поэта. Пушкин знал о том, что его товарищ “вторичен” и во многом ему следует. Это давало Пушкину право свободно брать у Туманского “свое”. В 1822 г. Туманский написал элегию “Видение”, из которой строка “Мои младенческие годы” в несколько измененном виде – “Мои утраченные годы” – в 1828 г. перешла в полную редакцию пушкинской элегии “Воспоминание”.
   Тематический и жанровый диапазон лирики Туманского вмещается в границы “унылой элегии”, которую он гармонизирует. Пушкин отмечал в лучших стихах Туманского “гармонию и точность слога”. Вслед за Пушкиным Туманский соединяет элегию с антологической лирикой, стремясь объективировать чувство. В этом духе написана, например, знаменитая описательная элегия “Одесса”:

   В стране, прославленной молвою бранных дней,
   Где долго небеса отрада для очей,
   Где тополы шумят, синеют грозны воды, –
   Сын хлада изумлен сиянием природы.
   Под легкой сению вечерних облаков
   Здесь упоительно дыхание садов.
   Здесь ночи теплые, луной и негой полны,
   На злачные брега, на сребряные волны
   Сзывают юношей веселые рои.
   И с пеной по морю расходятся ладьи.
   Здесь – тихой осени надежда и услада –
   Холмы увенчаны кистями винограда.
   И девы, томные наперсницы забав,
   Потупя быстрый взор иль очи приподняв,
   Равно прекрасные, сгорают наслажденьем
   И душу странника томят недоуменьем.

   Уже из этого стихотворения видно, что Туманский использует антологическую лирику и присущий ее строй для воссоздания современной картины, а вовсе не для выражения чувств “древних” или проникновения во внутренний мир лирических персонажей и лирического героя. В этом отношении он чуждается каких-либо резких и дерзких поэтических нововведений, усовершенствуя стиль и стих, восходящие к его предшественникам. С такой точки зрения показательна его “Элегия” (“На скалы, на холмы глядеть без нагляденья.”):

   На скалы, на холмы глядеть без нагляденья;
   Под каждым деревом искать успокоенья;
   Питать бездействием задумчивость свою;
   Подслушивать в горах журчащую струю
   Иль звонкое о брег плесканье океана;
   Под зыбкой пеленой вечернего тумана
   Взирать на облака, разбросанны кругом
   В узорах и цветах и в блеске золотом, –
   Вот жизнь моя в стране, где кипарисны сени,
   Средь лавров возрастя, приманивают к лени,
   Где хижины татар венчает виноград,
   Где роща каждая есть благовонный сад.

   Элегическое настроение, помимо других причин, поддерживалось в Туманском его тоской по северной России. Эта тема проходит через ряд его стихотворений, в том числе “Имя милое России”:

   И, объятый гордой думой,
   Я не помню сердца ран:
   Имя милое России
   Мне от скорби талисман.

   В 1830-е годы, когда возобладала “поэзия мысли”, Туманский остался верен элегии, но усилил в ней “объективное”, эпическое начало. Его стихотворения стали более конкретными и содержательно более широкими и мудрыми. В эти годы написаны лучшие его стихотворения и среди них “Отрады недуга”, окончание которого передает тихое, умиротворенное и гармоничное спокойствие много пережившего человека:

   Пройдут часы самозабвенья,
   Посмотришь: день уж далеко,
   Уж тело просит усыпленья,
   А духу любо и легко, –
   Затем что, голубем летая
   В надзвездном мире вечных нег,
   Он, может быть, хоть ветку рая
   Принес на радость в свой ковчег.

   Со смертью Пушкина творческий огонь Туманского начал затухать. Из его стихотворений несколько дошло до нашего времени и сохранило художественную ценность. Среди них “Песня” (“Любил я очи голубые…”). Положенная на музыку, она исполняется и ныне.

   Любил я очи голубые,
   Теперь влюбился в черные.
   Те были нежные такие,
   А эти непокорные.<…>

 
< Пред.   След. >