www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 2: 1840-1860 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow В. Г. Тепляков (1804–1842)
В. Г. Тепляков (1804–1842)

В. Г. Тепляков (1804–1842)

   Немногие молодые поэты удостоивались похвалы Пушкина. Такая удача выпала на долю В. Теплякова. Он был, как писала о нем Е. Е. Дмитриева, “живым воплощением типа романтического героя, начало которому в русской и европейской литературе положили поэмы Байрона”. Обладавший странной внешностью, носивший широкополую шляпу, которую называл “шапкой-невидимкой”, и железную трость с надписью: “Memento mori” (“Помни о смерти”), он был одинок и вечно неудовлетворен всем – и собой, и мирозданием.

   О други! крылья соколины
   Душа расправила б моя,
   Когда бы ранние кручины
   Из урны бешеной судьбины
   Не проливались на меня!..

   Русским Мельмотом-скитальцем прозвал его Пушкин.
   В конце 1820-х годов Тепляков задумал цикл “Фракийские элегии” – своего рода лирический дневник поэта-скитальца. Уже в первой “Фракийской элегии” звучит характерный мотив. Покидая родину, поэт испытывает тоску и жаждет скорейшего возвращения:

   Безумец! что за грусть в минуту разлученья
   Чьи слезы ты лобзал на берегу родном
   Чьи слышал ты благословенья
   Одно минувшее мудреным, тяжким сном
   В тот миг душе твоей мелькало,
   И юности твоей избитый бурей челн
   И бездны перед ней отверстые казало!
   Пусть так! но грустно мне!
   Как плеск угрюмых волн
   Печально в сердце раздается!
   Как быстро мой корабль в чужую даль несется!
   О лютня странника, святой от грусти щит,
   Приди, подруга дум заветных!
   Пусть в каждом звуке струн приветных
   К тебе душа моя, о родина, летит!

   Само плавание осмыслено в философско-историческом ключе и предстает бессмысленным круговоротом. Не только человека, но и каждую цивилизацию, каждую культуру ждет неизбежная гибель в мировых катастрофах. “Тут есть гармония, лирическое движение, истина чувств”, – писал впоследствии Пушкин. Сам Тепляков, заявляя, что видел все любопытное в подлунном мире, признавался, что все это ему “надоело до невыразимой степени”. Оборотной стороной такого пресыщенного скептицизма было неприятие действительности и скрываемой, но пронзительной тоски по счастью, любви, словом, по иной, не скучной, жизни. Тепляков хотел прожить жизнь романтически, не отступая от знаменитой формулы Жуковского “Жизнь и поэзия – одно”. И получилось так, что лирика объясняет житейское поведение Теплякова, а жизнь является комментарием к стихам поэта.
   Тепляков, начавший поэтический путь романтика с ученичества у Жуковского, Батюшкова и Пушкина, своими философскими размышлениями оказался близок позднему Баратынскому с его мыслью об обреченности всякой цивилизации и гибели культуры, молодому Лермонтову с его демоническим протестом и бунтом против торжествующего порядка вещей. Он обладал ярким поэтическим дарованием. “Если бы г. Тепляков, – писал Пушкин – ничего не написал, кроме элегии “Одиночество” и станса “Любовь и ненависть”, то и тут занял бы он почетное место между нашими поэтами”.

 
< Пред.   След. >