www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 2: 1840-1860 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow Повести В. Ф. Одоевского (1803–1869)
Повести В. Ф. Одоевского (1803–1869)

Повести В. Ф. Одоевского (1803–1869)

   Другим крупным писателем-романтиком, создавшим несколько фантастических повестей, был В. Ф. Одоевский.
   Картины мира в фантастических повестях и новеллах Одоевского строятся на двух принципах. Первый – романтический принцип двоемирия – одновременное существование или мерцание мира эмпирически доступного и запредельного (“Насмешка мертвеца”, “Сильфида”, “Саламандра”, “Игоша”, “Косморама” и др.). Второй – развертывание “одномерной” аллегорической картины, нередко гротескной, чаще всего дидактической, где фантастика выступает в роли чистой условности (“Старики, или Остров Панхаи”, “Сказка о том, как опасно девушкам ходить толпою по Невскому проспекту”, “Бал”, “Просто сказка”, “Городок в табакерке”, “Необойденный дом”, “Город без имени” и др.).
   Религиозно-философский мистицизм и просветительские устремления парадоксально уживались в мировоззрении В. Одоевского. Он был прекрасным знатоком трудов средневековых и современных мистиков – от Якоба Бёме до Сен-Мартена, Пордэча и Франца Баадера. Будучи членом московского кружка шеллингианцев – “любомудров” – Одоевский привнес в фантастическую повесть обостренную философичность. Раннее увлечение натурфилософией сменилось с годами серьезным интересом к естественным наукам, переросло в настойчивую потребность рационалистически объяснять необъясненное и непознанное.
   Веря в возможности человеческого разума, Одоевский видел познавательные начала, зародыши инстинктивного знания в народных легендах и суевериях, детских фантазиях (“Игоша”, 1833, “Орлахская крестьянка”, 1842). Алхимия и древние мистические практики (например, каббалистические учения средних веков) поэтизируются в повестях “Сильфида” (1837) и “Саламандра” (1840). Причем автор балансирует на грани научной и мистической версий загадочных явлений.
   В “Орлахской крестьянке” ощущается влияние идей Шеллинга и древних мистиков о равноправном божественному началу темном, злом корне бытия. Вместе с тем в ярких картинах видений бесноватой девушки отразился острый интерес научной мысли к отклонениям и необычным явлениям человеческой психики.
   “Западный” колорит этой повести – явление не случайное в творчестве писателя: на него оказали мощное влияние немецкие романтики (Новалис, Тик и в особенности Гофман).
   В повести “Сильфида” композиционно и стилистически воплощена идея двоемирия, параллельного существования потустороннего мира красоты и поэзии и “здешнего” мира пошлости и благоразумия. Это русская версия повести Гофмана “Золотой горшок”, однако версия оригинальная, окрашенная в национальные тона и имеющая неповторимый реально-прозаический финал.
   Тема общения человека с “элементарными духами” нашла продолжение в повести “Саламандра”, явившейся поэтическим результатом многолетнего пристрастия Одоевского к занятиям химией на грани алхимии. Огненная Саламандра, сливающаяся в сознании алхимика Якко с прекрасной Эльсой, – двуединый образ, объясняемый верой в возможность чудесных событий и одновременно остающийся легендой, старинным преданием.
   В ряде фантастических повестей Одоевского воссоздан национально-исторический колорит и социально-бытовые реалии России. Народно-поэтические представления о домовом и тонкое проникновение в детскую психологию определил поэтику “Игоши”. Внутреннее омертвение петербургского и провинциального чиновничества высмеяно за несколько лет до Гоголя в фантастических повестях “Сказка о мертвом теле, неизвестно кому принадлежащем” (1833) и “Сказка о том, по какому случаю коллежскому советнику Ивану Богдановичу Отношенью не удалося в Светлое Воскресенье поздравить своих начальников с праздником” (1833). В дидактико-аллегорической “Сказке о том, как опасно девушкам ходить толпою по Невскому проспекту” воплощена популярная в русской литературе 1830-х годов тема обезличивания, нивелировки частного человека. Мотивы этой повести предвосхищают гоголевские мотивы губительного влияния на личность современного города.
   В сознании автора его литературные опыты в фантастическом и жизнеподобном образных планах складывались в циклы, часть из которых была осуществлена (“Пестрые сказки с красным словцом, собранные Иринеем Модестовичем Гомозейко”, “Русские ночи”). Книга “Русские ночи” включает в себя наиболее значимые произведения 1830-х годов, в том числе фантастические, и по праву считается энциклопедией русского романтизма. Она пронизана социально-критическим пафосом и одухотворена идеей соединить с плодами западной цивилизации “свежие, могучие соки славянского Востока”.
   Некоторая рассудочность и “заданность” фантастических повестей Одоевского не раз была отмечена современниками. Их, в отличие от светских повестей писателя, не жаловал Пушкин, считая творческой неудачей Одоевского. Однако с течением времени многие из них вошли в золотой фонд фантастического жанра.

 
< Пред.   След. >