www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 2: 1840-1860 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow “Парус” (1832)
“Парус” (1832)

“Парус” (1832)

   Исследователь творчества Лермонтова Б. М. Эйхенбаум заметил, что начало стихотворения дает основание думать, будто перед читателем развернута одна картина, один пейзаж, в котором последовательно меняются состояния природы: сначала тишина, спокойствие, потом внезапно поднялся ветер, и налетела буря, а затем она столь же неожиданно прошла, и засияло солнце, весело заиграло море. На самом деле читатель знакомится с тремя разными моментами в жизни морской стихии. Они хронологически не связаны между собой и по времени отделены друг от друга. Такой же принцип лег впоследствии и в основу стихотворения “Когда волнуется желтеющая нива…”. Поэт выбирает эти состояния потому, что они наиболее характерны: море или закутано голубым туманом и почти пустынно, или штормит под натиском врага-ветра, или играет, когда его посещает друг-солнце. Единственный предмет, который присутствует при всех состояниях стихии, – одинокий парус. Понятно, что парус одушевлен и соотнесен с душой поэта. К нему и одновременно к себе автор обращает вопросы, на которые тут же сам отвечает. Легко заметить, что картины и пейзажи разные, а ответы одинаковые.
   На фоне природных образов проступает философический смысл. Сами по себе природные образы не интересуют Лермонтова: они предельно обобщены и даны в их контрастном проявлении. Поэт свободно сталкивает разные по времени состояния природы – бурю и покой. Вместо реальной картины перед читателем возникает воображаемый “комбинированный” пейзаж. Он мыслится не как видимая картина, наполненная событиями в жизни природы, а как предмет размышлений.
   Образ моря – пространственной безбрежности – контрастен одинокому парусу, затерянному в нем. На этом новом контрасте (покой и буря, море и парус, морская ширь и белеющая в ней точка, мощь стихии и уязвимая слабость паруса) возникают тревожные вопросы, не только углубляющие контраст, но заставляющие осознать иную мысль: при всей слабости, одиночестве, потерянности парус равновелик морю. В нем заключено такое душевное могущество и такая духовная безбрежность, которые соизмеримы с состояниями стихии, о чем свидетельствуют вопросы:

   Что ищет он в стране далекой
   Что кинул он в краю родном ..

   Здесь внутренне контрастны обе части: “ищет он” противостоит “кинул он”, а “стране далекой” – “край родной”. На этом фоне отчетливо проступает одиночество паруса, который помещен между “страной далекой” и “краем родным”, но не принадлежит ни тому, ни другому. Далее пространственный контраст распространяется не вширь, а вглубь.
   Строкам “Играют волны – ветер свищет, И мачта гнется и скрипит…” соответствуют строки, в которых выражено иное и по времени, и по существу состояние стихии:

   Под ним струя светлей лазури,
   Над ним луч солнца золотой…

   Теперь парус помещен между небом и морем, и этот контраст также проведен последовательно и закреплен в антитезах (“Под ним” – “Над ним”). Столь же явно контрастируют между собой пятая и шестая строки:

   Увы! Он счастия не ищет,
   И не от счастия бежит!

   Они непосредственно связывают второе четверостишие (катрен) с первым. Менее очевидный контраст заключен внутри второго и третьего четверостиший. По лермонтовскому представлению, счастье достигается только в результате действия, но “парус” “счастия не ищет, И не от счастия бежит!” Точно также умиротворенное состояние природы побуждает его “просить” бури. И здесь проявляется внутренний конфликт между стихией и человеческим сознанием. Природа живет по собственным законам, по своей воле, но эта воля не совпадает с личной волей человека. Противоречие между “морем” и “парусом” символизирует противоречие между жизнью вообще и человеческой личностью, брошенной в ее океан. Фактически парус всецело зависит от игры морской стихии. Он подчиняется ее капризам: когда разыгрывается буря, “мачта гнется и скрыпит…”, а когда море спокойно, то и парус пребывает в состоянии покоя. Но каждый раз состояние стихии и “желание” паруса решительно не совпадают: когда “играют волны” и “ветер свищет”, он ждет покоя, когда на море штиль, он “просит” бури. Так возникает характерное для романтизма противопоставление природных и предметных образов, символизирующих состояние человеческой души.
   Чувство романтика оказывается вечно раздвоенным и вечно неудовлетворенным. Оно не может быть внутренне разрешено, потому что романтик всегда разочарован. Его удовлетворило бы состояние бури-покоя, потому что он не знает счастия в чем-то постоянном и устойчивом: он ищет в буре – покой, а в покое – бурю. Однако человеку не дано ощутить и пережить состояние бури-покоя, где буря была бы одновременно покоем, а покой – бурей. Вечная неудовлетворенность препятствует счастью человека, и он, противопоставляя себя стихии, одновременно тоскует по естественным и внутренне непротиворечивым ее проявлениям (покой или буря) или по невозможной слитности противоречивых состояний, образующих воображаемое утопическое единство (буря-покой). В дальнейшем именно такие переживания, соединенные с мотивом смерти, станут восприниматься как гармония, как счастье, как новая свобода, которой жаждет лирический герой (“Выхожу один я на дорогу…”).
   Стихотворение “Парус” по своей поэтике характерно для раннего Лермонтова и для лермонтовского романтизма. Во-первых, стихотворение аналитично. В нем развернут самоанализ душевного состояния, данный в символической картине. Это придает ранней лирике философичность. Во-вторых, Лермонтов мыслит поэтическими контрастами, антитезами. В-третьих, поэт жаждет цельных, естественных чувств. Противоречие между чувствами естественными и цивилизованными отразилось не только в лирике, но также в поэмах, прозе и драмах.

 
< Пред.   След. >