www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 2: 1840-1860 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow “Поэт” (1838)
“Поэт” (1838)

“Поэт” (1838)

   Отправной точкой при рассмотрении темы служит стихотворение “Поэт”, разделенное на две части. В первой рассказана судьба кинжала (уподобление кинжала слову поэта или, наоборот, слова поэта кинжалу – давняя поэтическая традиция). Во второй она сопоставлена с судьбой поэта. И участь кинжала, и участь поэта прослежены во времени – прошлом и настоящем. Доли каждого трагичны, и в этом отношении они похожи. Вместе с тем рассказанные истории самостоятельны и не самостоятельны. Они объединены и в своем прошлом, и в своем настоящем.
   Прошлое – это героическое время, ушедшее безвозвратно. Прежняя “естественная” ценность кинжала сменилась “искусственной”: ныне кинжал не нужен как боевое оружие. Он употреблен в постыдной для себя и оскорбительной роли красивой и дорогой игрушки (“Отделкой золотой блистает мой кинжал…”, “Игрушкой золотой он блещет на стене…”). Вместе с героическим прошлым канули в вечность и угроза, исходящая от кинжала, и слава. Как игрушка, он лишен заботы и поклонения.
   Здесь опять виден типично лермонтовский ход мысли: героика осталась в прошлом, естественное предназначение уступило место искусственному, и в результате утраты “родной души” наступили “одиночество” и духовная смерть.
   Та же трагедия коснулась и поэта. Он “свое утратил назначенье”, предпочтя “злато” бескорыстной духовной власти над умами и чувствами. И тут появляется некоторая разница между судьбами поэта и кинжала.
   Кинжал не “виноват” в своей трагической участи, он не изменял своему предназначению, которое стало иным помимо его “воли”. Мотивировка перемены участи поэта двойственна: с одной стороны, она не зависит от поэта (“В наш век изнеженный…”), с другой – идет от поэта (“На злато променяв ту власть, которой свет Внимал в немом благоговенье…”). Кинжал фигурирует в третьем лице (“он”), но о нем говорится от лица “я” (“мой кинжал”). Отношение к поэту иное: со стороны “толпы” высокомерное, пренебрежительное и фамильярное (“ты”, “твой стих”, “твой язык”) и одновременно отдаленное (“нам”, “нас”). Голосу лирического “я” в первой части соответствует голос “толпы” во второй. Получается так, что сначала лирический герой рассказывает историю кинжала, затем нынешняя “толпа” передает историю поэта, который тождествен “лирическому я”. Лирический герой-поэт выслушивает укоризны со стороны “толпы”. Трагическая беда сменяется трагической виной.
   В стихотворении “Поэт” предстали “правда” поэта и “правда” “толпы”. В дальнейшем Лермонтов их разводит, чтобы затем соединить в программном стихотворении “Журналист, читатель и писатель”, выделив в “толпе” профессиональный слой и неискушенную в тонкостях поэтического искусства публику.

 
< Пред.   След. >