www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 2: 1840-1860 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow “Сорока-воровка”, “Доктор Крупов”
“Сорока-воровка”, “Доктор Крупов”

“Сорока-воровка”, “Доктор Крупов”

   Вслед за романом “Кто виноват ” Герценом были написаны повести “Сорока-воровка” (1846) и “Доктор Крупов” (1846), по-своему развивающие проблемы, затронутые в романе. В повести “Сорока-воровка” Герцен, как типичный западник-либерал, обличает несовершенство российского социума, усматривая одно из главных его зол в крепостном праве. Но проблематика повести, как всегда у Герцена, шире прямолинейного обличения. Жертвой крепостного закабаления в произведении оказывается талантливая русская актриса – человек с ярко выраженным чувством собственного достоинства, невероятным самообладанием и высочайшей, не характерной для обычной крестьянки, внутренней культурой европейского образца. Образ героини, Анеты, по силе характера и известной идеализированности еще больше, чем образ Любоньки Круциферской, напоминает героинь Жорж Санд и является живой иллюстрацией сен-симонистской идеи о насущной необходимости эмансипации женщины, достоинства и таланты которой недооцениваются и подавляются современным обществом.
   В повести “Доктор Крупов”, написанной в форме дневника доктора, где тот излагает свои соображения о странных психических отклонениях в сознании людей, искренне убежденных в своем здравомыслии, – Герцен продолжает тему “безумия”, пронизывающего все общество, живущее традиционными представлениями, и дает ей широкую философскую трактовку. При этом широта взгляда Герцена-философа вновь, как и в финале “Кто виноват ”, имеет скрыто пессимистическую окраску. Доктор Крупов, медик и социолог в одном лице, ставит откровенно неудовлетворительный диагноз обществу, которое, по его мнению, охвачено множеством различных недугов. К наиболее страшным из них он относит романтизм – “духовную золотуху”, неестественным образом раздражающую человеческий организм и истощающую его “страстями вымышленными”, и аристократизм – “застарелую подагру нравственного мира”. Если, по определению доктора, “всякий человек… с малых лет, при содействии родителей и семьи, приобщается мало-помалу к эпидемическому сумасшествию окружающей среды”, то где гарантия, что когда-нибудь будет положен конец этому процессу Правда, наряду с пессимистически звучащим утверждением, что вся человеческая история есть “не что иное, как связный рассказ родового хронического безумия”, герой высказывает суждение, что одновременно происходит “медленное излечение” человеческого рода, позволяющее надеяться на то, что “через тысячу лет двумя-тремя безумиями будет меньше”. За этим суждением, конечно, стоит надежда самого автора, его вера в науку и прогресс человеческого знания, однако предлагаемые героем в конце повести конкретные рекомендации к излечению людей, страдающих от “эпидемического сумасшествия”, а именно – воздействовать на них “шампанским” или “бургонским” – слишком наивны, чтобы принимать их всерьез и за простодушным научным оптимизмом Крупова не увидеть тайных герценовских сомнений в отношении обнаружения, будь то в настоящем или в будущем, подлинных способов излечения, которые могли бы радикально изменить в лучшую сторону несовершенную человеческую природу.

 
< Пред.   След. >