www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История русской литературы XIX века. Часть 3: 1870-1890 годы (Под. ред. В.И. Коровина) arrow Глава 10. А.К. Толстой (H.H. Прокофьева)
Глава 10. А.К. Толстой (H.H. Прокофьева)

Глава 10. А.К. Толстой 1817-1875 (H.H. Прокофьева)

   Алексей Константинович Толстой — многосторонний художник: лирический поэт, автор исторических баллад и былин, прозаик, драматург. И.С. Тургенев писал, что он «...обладал в значительной степени тем, что одно дает жизнь и смысл художественным произведениям — а именно: собственной оригинальной и в то же время разнообразной физиономией; он свободно, мастерской рукой распоряжался родным языком ... оставил в наследство своим соотечественникам прекрасные образцы драм, романов, лирических стихотворений ... был создателем нового у нас литературного рода, — исторической баллады, легенды».

ТВОРЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ А.К. ТОЛСТОГО

   Есть ряд фактов биографии А.К. Толстого — важных для понимания мировоззрения и творчества писателя. Воспитывался А.К. Толстой известным беллетристом Алексеем Алексеевичем Перовским (дядей со стороны матери) — известным в русской литературе под псевдонимом Антоний Погорельский. Творческая атмосфера дома дяди пробудила в А.К. Толстом писательский дар. Позднее он вспоминал: «С шестилетнего возраста я начал марать бумагу и писать стихи ... я упивался музыкой разнообразных ритмов и старался усвоить их технику».
   Раннее представление А.К. Толстого к царскому двору (в 1829 г.) не менее важный факт биографии, оказавший существенное влияние как на его личную судьбу, так и на творчество и мировоззрение. С наследником престола, будущим императором Александром II, он был дружен с детских лет. По словам современников, Толстой — «домашний человек у наследника и входит к нему без доклада». С 1826 г. А. Толстой живет в Москве, получает домашнее образование, готовится к университетскому экзамену по предметам словесного факультета. В 1831 г. последовало длительное путешествие по странам Европы: А.К. Толстой побывал в Италии, в городах Венеция, Верона, Милан, Генуя, Пиза, Лукка, Флоренция, Рим, Неаполь. В Германии он был представлен высокопоставленным лицам и знаменитостям, в частности Гете и великому герцогу Карлу Александру.
   В 1834 г. А.К. Толстой был зачислен в московский архив министерства иностранных дел. Необременительная архивная работа повлияла на формирование интереса писателя к историческому прошлому России. С 1837 г. начинается четырехлетний период пребывания Толстого за границей (Германии, Италии, Франции) на дипломатической работе.
   В 1840-х годах поэт возвращается в Петербург и служит во 2-м отделении е. и. в. канцелярии, ведавшего вопросами законодательства. В это же время укрепляются придворные связи поэта и, вместе с тем, растет желание освободиться от службы. Главное место в его жизни начинает занимать литература.
   В 1841 г. А.К. Толстой печатает под псевдонимом «Красно- рогский» (от названия имения, в котором он провел детские годы, Красный Рог) свою первую фантастическую повесть «Упырь», которую позже, однако, автор не включил в собрание сочинений. Вновь издана она была лишь в 1900 г. Вл. Соловьевым. В 1840-е годы писатель начинает работать над романом «Князь Серебряный»; в это время появляется ряд известных стихотворений — «Колокольчики мои», баллады «Курган», «Василий Шйбанов» и другие. Серьезная литературная известность пришла к А.К. Толстому в 1850-е годы. В это время начинается литературное сотрудничество с двоюродными братьями Жемчужниковыми (Алексеем, Александром, Львом, Владимиром). В первой половине 50-х годов совместно с Алексеем, Владимиром и Александром Жемчужниковыми А.К. Толстой создает образ Козьмы Пруткова.
   Во время Крымской войны 1853—1856 гг., решительным образом сказавшейся на жизни всех русских людей, А.К. Толстой отправляется в действующую армию добровольно, но принять участия в военных действиях ему не удалось, так как под Одессой он опасно заболел тифом и находился на грани жизни и смерти. Путешествие по южному берегу Крыма после болезни повлекло за собой создание цикла стихотворений «Крымские очерки».
   В конце 50-х годов А.К. Толстой начинает работу над поэмой «Дон Жуан», продолжает работу над романом «Князь Серебряный», печатает стихотворные произведения в журналах «Современник», «Отечественные записки», «Библиотека для чтения», «Русский вестник», «Русская беседа».
   А.К. Толстой принадлежал к высшей дворянской знати, вращался в избранных светских кругах обеих столиц, придворном обществе. Благополучная, блистательная, насыщенная впечатлениями и светскими развлечениями жизнь составляла внешнюю сторону существования А. Толстого. Внутреннее же ее содержание иное — одиночество, замкнутость, постоянное желание удалиться от официальной службы, во многом книжные представления о мире.
   «Служба, какова бы она ни была, глубоко противна моей природе», «Служба и искусство несовместимы», «Я не могу восторгаться вицмундиром, и мне запрещают быть художником», — подобные высказывания звучат в письмах поэта, начиная с 1840-х и кончая 1860-ми годами. Окончательная отставка от службы произошла в 1861 г.; с этого времени А.К. Толстой вел независимую жизнь аристократа в своих поместьях и за границей. В начале 60-х годов издана была поэма «Доб Жуан», роман «Князь Серебряный». В 1863—1870 годах появляется знаменитая драматическая трилогия Толстого — «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович», «Царь Борис». В1867 г. выходит сборник стихотворений поэта, подводящий итог 20-летней поэтической работы. В конце 1860—1870-е годы появляются новые сатирические произведения Толстого. В 70-е годы писатель начинает работу над драмой «Посадник», события которой происходят в древнем Новгороде, но пьеса эта не была закончена.

ЛИРИКА А.К. ТОЛСТОГО

   А.К. Толстой — поэт с ярко выраженным своеобразием. Его представления о поэзии, ее месте в жизни человека, назначении, характере поэтического творчества развивались под влиянием идеалистических идей. В одном из писем к жене, С.А. Толстой, поэт так определил характер творчества: «...знаешь, что я тебе говорил про стихи, витающие в воздухе, и что достаточно их ухватить за один волос, чтобы привлечь их из первобытного мира в наш мир... Мне кажется, что также относится к музыке, к скульптуре, к живописи. Мне кажется, что часто, ухватившись за маленький волосок этого древнего творчества, мы неловко дергаем, и в руке у нас остается нечто разорванное или искалеченное или уродливое, и тогда мы дергаем снова обрывок за обрывком, а потом пытаемся склеить их вместе или то, что недостает, заменяем собственными измышлениями, подправляем то, что сами напортили своей неловкостью, и отсюда — наша неуверенность и наши недостатки, оскорбляющие художественный инстинкт... Чтобы не портить и не губить то, что мы хотим внести в наш мир, нужны либо очень зоркий' взгляд, либо совершенно полная отрешенность от внешних влияний, великая тишина вокруг нас самих и сосредоточенное внимание, или же любовь, подобная моей, но свободная от скорби и тревог». В поэтической форме эти взгляды были высказаны А.К. Толстым в программном стихотворении «Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты создатель...»:

   Тщетно, художник, ты мнишь, что творений своих ты
   создатель!
   Вечно носились они над землею, незримые оку.
   ...Но передаст их лишь тот, кто умеет и видеть и слышать,
   Кто, уловив лишь рисунка черту, лишь созвучье,
   лишь слово,
   Целое с ним вовлекает созданье в наш мир удивленный.

   Представляя обзор творчества поэта в статье «Поэзия гр. А.К. Толстого», Вл. Соловьев отмечал главную идею стихотворения: «Истинный источник поэзии, как и всякого художества, — не во внешних явлениях и также не в субъективном уме художника, а в самобытном мире вечных идей или первообразов».
   А.К. Толстой назвал себя «певцом, державшим стяг во имя красоты». В поэме «Иоанн Дамаскин» он писал:

   Мы ловим отблеск вечной красоты:
   Нам вестью лес о ней звучит отрадной,
   О ней поток гремит струею хладной
   И говорят, качаяся, цветы.

   «Мое убеждение состоит в том, — отмечал А.К. Толстой, — что назначение поэта — не приносить людям какую-нибудь непосредственную выгоду или пользу, но возвышать их моральный уровень, внушая любовь к прекрасному, которая сама найдет себе применение безо всякой пропаганды». Толстой высказал эту мысль уже на закате своих дней, в 1874 г., когда подводились итоги жизни, но начиная с 1840-х годов поэт не приемлет то прагматическое понимание искусства, которое начало укореняться в литературе. О примитивно понимаемой пользе, в том числе и искусства, высказывались многие русские писатели-мыслители — Ф.М. Достоевский, И.С. Тургенев, И.А. Гончаров и др. В 1871 г. Толстой напишет «балладу с тенденций» «Порой веселой мая», в которой в яркой сатирической форме (диалога наивной невесты и прагматического жениха) представит «полезные» воззрения нового времени:

   И взор ее он встретил,
   И стан ей обнял гибкой.
   — О, милая! — ответил
   Со страстною улыбкой:
   — Здесь рай с тобою сущий!
   Воистину все лепо!
   Но этот сад цветущий
   Засеют скоро репой!

   Наивысшим проявлением красоты жизни была для А.К. Толстого любовь. Именно любовь открывает человеку суть мира:

   Меня, во мраке и пыли
   Досель влачившего оковы,
   Любови крылья вознесли
   В отчизну пламени и слова;
   И просветлел мой темный взор,
   И стал мне виден мир незримый.
   И слышит ухо с этих пор,
   Что для других неуловимо,
   И с горней выси я сошел,
   Проникнут весь ее лучами,
   И на волнующийся дол
   Взираю новыми очами.
   И слышу я, как разговор
   Везде немолчный раздается,
   Как сердце каменное гор
   С любовью в темных недрах бьется,
   С любовью в тверди голубой
   Клубятся медленные тучи,
   И под древесною корой,
   Весною свежей и пахучей,
   С любовью в листья сок живой
   Струей подъем л ется певучей.
   И вещим сердцем понял я,
   Что все, рожденное от Слова,
   Лучи любви кругом лия,
   К нему вернуться жаждет снова.
   И жизци каждая струя,
   Любви покорная закону,
   Стремится силой бытия
   Неудержимо к Божью лону.
   И всюду звук, и всюду свет,
   И всем мирам одно начало,
   И ничего в природе нет,
   Чтобы любовью не дышало.
   («Меня во мраке и пыли», 1851, 1852)

   Как и в пушкинском «Пророке», который близок образностью к стихотворению А.К. Толстого, в произведении нарисована картина перерождения обыкновенного человека в пророка, поэта под влиянием могущественной Божественной силы любви. Любовь для Толстого всеобъемлющее, высшее понятие, основа, на которой строится жизнь. Одним из проявлений высшей любви является любовь земная, любовь к женщине. Закономерно, что еще в начале своего творчества А.К. Толстой обращается к вечному в мировой литературе сюжету о Дон Жуане. Его драматическая поэма «Дон Жуан» рисует главного героя как подлинного рыцаря любви, и именно любовь открывает «чудесный строй законов бытия, явлений всех сокрытое начало».
   Значительное место в поэтическом наследии А.К. Толстого занимает любовная лирика, циклы стихотворений, связанные с образом С.А. Миллер (Толстой). Это такие произведения, как «Средь шумного бала», «Колышется море», «Не верь мне друг», «КогдакруГомбезмолвенлес», «Что ты голову склонила», «Усни, печальный друг», «Не ветер, вея с высоты», «Минула страсть», «Слезадрожит» идругие. Любовное чувство выражено Толстым психологически конкретно, точно и просто, иногда даже наивно, но одновременно и утонченно. Толстой разнообразен в формах выражения лирического чувства. Исследователем творчества А.К. Толстого И.Г. Ямпольским отмечено, что слова грусть, тоска, печаль, уныние наиболее часто употребляются поэтом при определении собственных любовных переживаний и переживаний возлюбленной поэта (« И о прежних я грустно годах вспоминал», «И думать об этом так грустно», «И грустно так я засыпаю» и др.). В стихотворениях, стилизованных под народные песни, интонация, как правило, иная — удалая, страстная, в них с чувством любви неразрывно связано стихийное чувство свободы, независимости, безрассудности (стихотворения «Ты не спрашивай, не распытывай», «Коль любить, так без рассудку» и др.).
   Красотой для А.К. Толстого полон не только мир чувств человека, но и мир природы. Гимн земной красоте звучит в поэме «Иоанн Дамаскин»:

   Благословляю вас, леса,
   Долины, нивы, горы, воды!
   Благословляю я свободу
   И голубые небеса!
   И посох мой благословляю,
   И эту бедную суму,
   И степь от краю и до краю
   И солнца свет и ночи тьму,
   И одинокую тропинку
   По коей, нищий, я иду,
   И в поле каждую былинку,
   И в небе каждую звезду!

   Воссоздавая красоту природы, мира, поэт прибегает к звуковым, зрительным, осязательным впечатлениям. Важны для поэта осязательные впечатления. Сам он признавался: «Свежий запах грибов возбуждает во мне целый ряд воспоминаний. ...А потом являются все другие лесные ароматы, например, запах моха, древесной коры, запах в лесу во время сильного зноя, запах леса после дождя... и так много других..., не считая запаха цветов в лесу». В балладе «Илья Муромец» он пишет:

   Снова веет воли дикой
   На него простор,
   И смолой и земляникой
   Пахнет темный бор.

   Часто, особенно в ранних произведениях (преимущественно в 1840—1850-е годы), картины природы в поэзии А.К. Толстого сопровождались историческими и философскими размышлениями. Так в знаменитом стихотворении «Колокольчики мои» поэтическая картина природы сменяется раздумьями лирического героя о судьбе славянских народов:

   Громче звон колоколов,
   Гусли раздаются,
   Гости сели вкруг столов,
   Мед и брага льются,
   Шум летит на дальний юг
   К турке и к венгерцу —
   И ковшей славянских звук
   Немцам не по сердцу!

   Стихотворение становится современным, сопряженным с раздумьями русской интеллигенции о единстве славянских народов. В более позднем периоде творчества пейзаж в поэзии А.К. Толстого будет самостоятельной и самоценной картиной, лишенной декоративной яркости, непритязательной, реальной, скромной. Ежедневное, будничное по-пушкински поэтически преображается А.К. Толстым:

   Сквозит на зареве темнеющих небес
   И мелким предо мной рисуется узором
   В весенние листы едва одетый лес,
   На луг болотистый спускаясь косогором.
   И глушь и тишина. Лишь сонные дрозды
   Как нехотя свое доканчивают пенье;
   От луга всходит пар...
   («На тяге»)

   Пейзажные зарисовки часто смыкаются в произведениях А.К. Толстого с балладными мотивами. В стихотворении «Бор сосновый в стране одинокой стоит» характер пейзажа имеет балладные черты — ночной бор, погруженный в туман, шепот ночного ручья, неясный свет месяца и т. д. Строка «Я люблю в том бору вспоминать старину» навевает мысль о дальнейшем балладном развертывании сюжета, которого, однако, не происходит. Для поэзии А.К. Толстого характерен момент недоговоренности, недосказанности. «Хорошо в поэзии не договаривать мысль, допуская всякому ее пополнить по своему», — отмечал поэт в письме 1854 г. к С.А. Миллер. Подобную недосказанность, неисчерпаемость мысли, чувства можно отметить в стихотворениях «По гребле неровной и тряской», «Земля цвела» и др. В балладе «Алеша Попович» поэт напишет:

   Песню кто уразумеет?
   Кто поймет ее словами?
   Но от звуков сердце млеет,
   И кружится голова.

   Не только мир красоты становится предметом изображения в творчестве А.К. Толстого. Миру красоты противопоставлен в его поэзии мир светских предубеждений, пороков, мир обыденности, с которым Толстой, как воин, но с «добрым мечом» вступает в сражение. Неслучайно в произведениях поэта часто появляются образы с военной атрибутикой:

   Двух станов не боец, но только гость случайный,
   За правду я бы рад поднять свой добрый меч.

   Или:

   Господь меня готовил к бою,
   Любовь и гнев вложил мне в грудь,
   И мне десницею святою
   Он указал правдивый путь...

   Мотивы открытого противостояния злу окружающего мира звучат в стихотворениях «Я вас узнал святые убежденья», «Сердце, сильней разгораясь от году до года» и др. Наиболее сильно, ясно, полемично звучат эти мотивы в стихотворение 1867 г. «Против течения»:
   Правда все та же! Средь мрака ненастного Верьте чудесной звезде вдохновения,
   Дружно гребите во имя прекрасного Против течения!
   В резкой форме мотивы неприятия всего того, что противно красоте, внутренней свободе звучат в юмористических и сатирических стихах А.К. Толстого.

ОБРАЗ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА В ПОЭЗИИ А.К. Толстого

   Поэт обладал ярким юмористическим и сатирическим даром. Одной из значительных удач в юмористике А.К. Толстого был созданный им в соавторстве с братьями Жемчужнико- выми образ Козьмы Пруткова. Алексей Жемчужников писал об источниках характера героя: «Будучи очень ограниченным, он дает советы мудрости. Не будучи поэтом, он пишет стихи. Без образования и без понимания положения России он пишет “прожекты”... Он воспитанник той эпохи, когда всякий, без малейшей подготовки, брал на себя всевозможные обязанности, если начальство на него их налагало... Кажется, Кукольник раз сказал: “Если Николай Павлович повелит мне быть акушером, я завтра же буду акушером”. Мы всем этим вдохновились художнически и создали Пруткова». Из обширного литературного наследия Козьмы Пруткова перу А.К. Толстого принадлежит не очень большое количество произведений: «Письмо из Коринфа», «К моему портрету», «Древний пластический грек», «Эпиграмма № 1», «Юнкер Шмидт» и др. Часть произведений написана в соавторстве с Алексеем Жемчужниковым: «Осада Памбы», «Фантазия», «Желание быть испанцем», «Звезда и брюхо» и др. Помимо злободневных социально-политических вопросов русского общества А.К. Толстой затрагивает чисто литературные проблемы и создает литературные пародии, в частности на Н. Щербину, А. Майкова, поэтов, писавших на античные мотивы («Письмо из Коринфа», «Пластический грек»). А.К. Толстой не был тенденциозен в сатирических произведениях. Осмеянию он подвергал все то, что с его позиции нарушало законы естественности, свободы, красоты и любви. Поэтому одни произведения были направлены против так называемого демократического лагеря, другие — против официальных правительственных кругов. Демократам были адресованы такие сатирические произведения, как «Порой веселой мая» (баллада с тенденцией), «Поток-богатырь», «Боюсь людей передовых» и др. К числу вторых относится, например, сатира «Сон Попова», написанная в 1873 г. и распространившаяся в рукописных списках (опубликован «Сон» был только в 1882 г.), высмеивающая русскую бюрократию, III отделение и др. Известна и сатира А.К. Толстого «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева».

ИСТОРИЧЕСКИЕ БАЛЛАДЫ А.К. ТОЛСТОГО

   Значительное место в поэтическом наследии А.К. Толстого занимают исторические баллады и былины. Причины, которые заставили поэта обратиться к историческим темам, многогранны. В юные годы Толстой работал в архивах Москвы и познакомился с реальными, живыми документами исторического прошлого России. Кроме того, новый подъем интереса к истории России характерен эпохе (предреформенной и пореформенной) второй половины XIX в. Западники и славянофилы, демократы и почвенники по-своему рассматривали вопросы исторической судьбы России, но интерес к истории отечества был присущ практически всем. Исторические взгляды А.К. Толстого были независимы от политических и литературных партий, своеобразная концепция русской истории начала складываться в мировоззрении поэта в 1840-х — начале 1850-х годов. «...Многое доброе и злое, что как загадочное явление существует поныне в русской жизни, таит свои корни в глубоких и темных недрах минувшего», — считал Толстой. Исторические воззрения, выраженные А.К. Толстым как в балладах, так и в прозе (роман «Князь Серебряный») и в драматической трилогии, определяются во многом эмоциональным отношением писателя к условно называемым киевскому и московскому периодам русской истории. Поэт идеализирует домонгольский период истории Отечества, видит в нем выражение доблести народа, проявление нравственной свободы, демократического, справедливого государственного устройства. Древняя Русь домонгольского периода предстает в балладах А.К. Толстого как европейская держава, тесно связанная и находящаяся в родстве с многими европейскими государствами («Песнь о Гаральде и Ярославне»). Вл. Соловьев отмечал, что А.К. Толстой «...славил, в прозе и стихах, свой идеал истинно русской, европейской и христианской монархии и громил ненавистный ему кошмар азиатского деспотизма». «Азиатский деспотизм» нашел, с точки зрения А.К. Толстого, наиболее яркое воплощение в так называемый «московский период» русской истории. «Ненависть моя к Московскому периоду — некая идиосинкразия, и мне вовсе не требуется принимать какую-то позу, чтобы говорить о нем то, что я говорю. Это не какая-нибудь тенденция, это — я сам».
   Первые баллады Толстого появляются в 1840-е годы. Самые ранние из них — «Курган», «Князь Ростислав». В балладе «Курган» нарисован романтически условный образ русского богатыря древнейших времен, о котором сохранились лишь смутная молва и легенды. Однако для поэта «ничто на свете не пропадает, и каждое дело, и каждое слово, и каждая мысль вырастает, как дерево ... и многое доброе и злое ... таит в себе корни в глубоких и темных недрах минувшего». В другой балладе поэт обращается к судьбе князя Ростислава, но его интересуют не исторические подробности, а трагическая судьба героя.
   В первых балладах А.К. Толстого сильно влияние баллад Лермонтова. Мотивы «Воздушного корабля» можно отметить в балладе «Курган», мотивы «Русалки» — в балладе «Князь Ростислав».
   Самой значительной из ранних баллад А.К. Толстого является «Василий Шибанов», в которой поэт впервые обращается к наиболее волновавшей его исторической эпохе — эпохе Ивана Грозного. На эту тему затем появятся баллада «Князь Михайло Репнин», роман «Князь Серебряный», трагедия «Смерть Ивана Грозного». Эпоха Грозного поразила Толстого своей трагичностью и сложностью. «При чтении источников, — отмечал писатель, — книга не раз у меня из рук и я бросал перо в негодовании не столько от мысли, что мог существовать Иоанн IV, сколько от той, что могло существовать такое общество, которое смотрело на него без негодования». Поиск положительных героев, которые могли противостоять деспотизму Грозного, привел А.К. Толстого к созданию таких характеров, как Василий Шибанов и князь Михайло Репнин. Баллада «Василий Шибанов» основана на фактах, отмеченных в «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина: бегство А. Курбского в Вельмар, письмо Курбского к Грозному, эпизод вручения письма Курбского Шибановым, мужественная смерть Шибанова. А.К. Толстой был поражен мужеством «раба» Шибанова и представил его в балладе как выразителя народной правды, идеального героя. В это время создается и баллада «Князь Михайло Репнин», в которой также нарисован облик мужественного, честного героя. Если Шибанов — «раб», то Репнин — аристократ, но оба они противостоят деспотизму царя и опричнине.
   В балладах, как часто и в других исторических жанрах, А.К. Толстой, подчиняясь художественным задачам, нарушает ряд исторических фактов. Например, в балладе «Князь Михайло Репнин » он переносит сцену убийства Репнина из церкви в царские палаты, убийство совершено не опричником, а самим царем.
   Во второй половине 1860-х — начале 1870-х годов появляются новые баллады на героические сюжеты из истории Новгородской и Киевской Руси. В 1867 г. поэт написал балладу, по его собственному признанию, «лучшую из своих исторических баллад» — «Змей Тугарин». Действие баллады происходит во врется киевского князя Владимира. Змей Тугарин, принявший облик поэта, пророчит страшную судьбу Руси:

   Но дни, погодите, иные придут,
   И честь, государи, заменит вам кнут...
   А вече — каганская воля!
   ...И вот, наглотавшись татарщины всласть,
   Вы Русью ее назовете!

   Владимир и его богатыри не верят в предсказания змея, но, с позиции А.К. Толстого, все пророчества сбылись в будущем, «...во всей этой пьесе сквозит современность, — отмечал автор — а потому я позволю себе не быть строгим историком и археологом».
   А.К. Толстой написал ряд баллад, названия которых соответствовали названиям русских былин: «Илья Муромец», «Садко» и др. Эти произведения, особенно баллада «Илья Муромец» , имели широкий резонанс в публике. Так, Н.С. Лесков, создавая образ Ивана Флягина из повести «Очарованный странник» , отмечает, что его герой напоминает Илью Муромца с картины Верещагина и из баллады А.К. Толстого.

РОМАН «КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ»

   Самым известным прозаическим произведением А.К. Толстого является роман «Князь Серебряный», над созданием которого писатель работал более 10 лет (с конца 1840-х годов до 1861 г., опубликован роман был в 1862 г. в «Русском вестнике»).
   Роман развивает ведущую историческую тему творчества А.К. Толстого; в нем автор вновь обращается ко времени Ивана Грозного. Необходимо отметить определенный психологический парадокс. А.К. Толстой неоднократно признавался, что его отношение к московскому периоду русской истории (т. е., в основном, период правления Грозного) — «некая идиосинкразия», но, тем не менее, писатель с редким постоянством обращается именно к этому периоду. Вероятно, это можно объяснить тем, что эпоха Грозного, сама его личность обусловили постановку сложных политических, философских, психологических проблем. В то же время эпоха Грозного, его характер во многом определили трагическую судьбу России на протяжении многих последующих веков. Все это давало большой простор для творческого вдохновения А.К. Толстого.
   Фактический материал для романа А.К. Толстой получил, прежде всего,.из «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, из исторических трудов М.П. Погодина и Н.И. Костомарова. Несмотря на серьезное изучение исторических трудов и доскональное знание эпохи, А.К. Толстой подчас отступает от исторических фактов, выдвигая на первый план достоверность психологическую, художественную. В предисловии к роману писатель отмечал: «Оставаясь верным истории в общих ее чертах, автор позволил себе некоторые отступления в подробностях, не имеющих исторической важности». К числу таких отступлений от исторических фактов следует отнести, например, казнь Вяземского и Басмановых, которая произошла не в 1565 г., а в 1570 г.
   Субъективное отношение к определенному историческому периоду не позволяет автору представить историческую картину эпохи во всей полноте, но в то же время позволяет поставить актуальные для самого автора проблемы, спроецировать историческое прошлое на современность. Главная проблема, волнующая писателя в романе, — это проблема человеческого достоинства. Высокими носителями чести, достоинства являются герои, которые могут противостоять жестокости, злу, безнравственности тиранической власти Грозного и его опричников. Это, в первую очередь, князь Никита Романович Серебряный, боярин Дружина Андреевич Морозов, атаман Иван Кольцо, казак Митька. Они представляют разные общественные сословия России — от знатного боярства до простолюдинов — но в каждом из них живет подлинно русский характер, каким его видел Толстой, тот русский характер, который не был искажен веками татарского рабства, «...помянем добром тех, которые, завися от него (царя — НЛ.), устояли в добре, ибо тяжело не упасть в такое время, когда все понятия извращаются, когда низость называется добродетелью, предательство входит в закон, а самая честь и человеческое достоинство почитаются преступным нарушением долга!». Тем не менее, уже в этом романе сказался глубокий исторический пессимизм его автора (как в драматической трилогии и в ряде баллад). А.К. Толстой сравнивает героев, подобных Михайле Репнину, Морозову, Серебряному, со звездами, при этом добавляя, «но, как и самые звезды, они были бессильны разогнать ее мрак, ибо светились отдельно и не были сплочены, ни поддерживаемы общественным мнением... Платя дань веку, видя в Грозном проявление божьего гнева, они шли прямой дорогой, не боясь опалы, ни смерти».
   Создавая произведение, А.К. Толстой не случайно опирается на романтическую традицию, которая позволяет воссоздать романтический идеальный и обреченный на трагическую судьбу характер. Роман был задуман в 40-х годах XIX в., когда в беллетристике сильным было влияние романтизма. О романтических тенденциях можно говорить применительно к ранней прозе А.И. Герцена, Ф.М. Достоевского, А.И. Гончарова и других писателей, вступивших в литературу в 1840-е годы. Не составил исключение и А.К. Толстой, написавший в это время фантастическую повесть «Упырь» и роман «Князь Серебряный». Романтическая настроенность произведения сказывается также в ориентации на прекрасные образцы романтизма — «Песню про царя Ивана Васильевича...» М.Ю. Лєрмонтова и повесть A.A. Бестужева-Марлинского «Наезды». Соотносятся сцены пира у Грозного, имена главных героинь (Елена // Алена Дмитриевна) в поэме Лермонтова и в романе Толстого, имена главных героев (князь Серебряный), ряд сюжетных мотивов в повести Марлинского и романе А.К. Толстого. Однако роман Толстого вышел из печати только в 1860-е годы, когда в русской прозе господствовали иные, реалистические тенденции, поэтому воспринимался он в это время некоторым анахронизмом и вызвал резкие критические суждения. В 1874 г. А.К. Толстой в автобиографии заметил, что «роман выдержал три издания, его очень любят в России, особенно представители низших классов». Это соответствует истине, простой читатель восторгался чистотой и ясностью образов, наслаждался тонкой стилизацией языка романа, авантюрным, увлекательным сюжетом произведения. Кроме того, в 1860-е и последующие годы особое предпочтение публика отдавала именно книгам исторического содержания, что позволило роману обрести популярность и выдержать несколько изданий.

ДРАМАТИЧЕСКАЯ ТРИЛОГИЯ А.К. ТОЛСТОГО

   Обращение к жанру исторической трагедии в творчестве А.К. Толстого не было случайным. В 1860-е годы появился ряд интересных драматургов, создававших пьесы на темы русской истории — Д.В. Аверкиев («Комедия о российском дворянине Фроле Скобееве» и др.), H.A. Чаев («Сват Фадеич»), Л.А. Мей («Псковитянка», «Царская невеста»); к историческим темам обратился и крупнейший драматург XIX в. А.Н. Островский («Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский», «Козьма Заха- рьич Минин-Сухорук» и др.). В 1860—1870-е годы появляется историческая драматическая трилогия А.К. Толстого — «Смерть Иоанна Грозного» (1866), «Царь Федор Иоаннович» (1868), «Царь Борис» (1870).
   Широкое эпическое дыхание ощущается в литературе 1860-х годов — это время создания романа-эпопеи «Война и мир» Л. Толстого; в литературе заметна тенденция к циклизации как прозаических, так и драматических произведений. Своеобразные циклы пьес возникают в драматургии А.В. Су- хово-Кобылина, А.Н. Островского, А.К. Толстого. Цикл дает возможность создания масштабного художественного полотна, объективной, полной картины жизни, постановки важных политических, философских, этических проблем. Цикл трагедий А.К. Толстого следует рассматривать как цельное произведение, объединенное и общим замыслом, и художественным единством.
   Первая часть трилогии «Смерть Иоанна Грозного» рисует несколько последних дней жизни Ивана IV, в которые очевидным становится тот гибельный путь, по которому шло управляемое Грозным русское государство. Главная идея пьесы отражена в эпиграфе из книги пророка Даниила, предпосланном к трагедии: «Рече царь: “Несть ли сей Вавилон великий, его же аз в дом царства, в державе крепости моея, в честь славы моея!”» Еще слову сущу во устех царя, глас с неба бысть: «Тебе глаголется Навуходоносоре царю: царство твое прейде от тебе, и от человек отженут тя, и со зверьми дивиими житие твое!» Гордыня, самовластье правителя и неизбежность Божьего возмездия — ведущая тема трагедии А.К. Толстого. Идея единодержавия, Божественного происхождения царской власти становятся, с позиции А.К. Толстого, возможной причиной неподсудности монарха, освобождения царя от нравственной ответственности. Объясняя характер Грозного, А.К. Толстой писал: «Иоанн, властолюбивый от природы, испорченный лестью окружающих его царедворцев и привычкою к неограниченной власти, сверх того раздражен случившимися в его детстве попытками некоторых бояр завладеть им как орудием для своего честолюбия. С тех пор он видит врагов во всех, кто стоит выше обыкновенного уровня, все равно чем: рождением ли, заслугами ли, общим ли уважением народа. Ревнивая подозрительность и необузданная страсть Иоанна побуждают его ломать и истреблять все, что может, по его мнению, нанести ущерб его власти, сохранение и усиление которой есть цель его жизни. Таким образом, служа одной исключительной идее, губя все, что имеет тень оппозиции или тень превосходства, что, по его мнению, одно и то же, он под конец своей жизни остается один, без помощников, посреди расстроенного государства».
   Во второй части трилогии, трагедий «Царь Федор Иоаннович», изображается оживление, начинающееся в стране после смерти Грозного. «Жизнь, со всеми ее сторонами, светлыми и темными, снова заявляет свои права в настоящей трагедии господствующий колорит есть пробуждение земли к жизни и сопряженное с ним движение», — пишет драматург в авторском «Проекте постановки на сцену трагедии “Царь Федор Иоаннович”». Психологический облик Федора Иоанновича не менее сложен, чем царя Ивана, эпоха нового царствования также полна трагизма. Добрый, благой царь не может управлять государством. Безволие, неумение мыслить государственными категориями в очередной раз приводят страну к кризису. Если Грозный не мог подняться до человечности, то Федору не удается мыслить как государственному человеку — он отдает свою власть в рукй Бориса Годунова:

   Какой я царь? Меня во всех делах
   И с толку сбить и обмануть нетрудно.
   В одном лишь только я не обманусь:
   Когда меж тем, что бело иль черно,
   Избрать я должен — я не обманусь.

   Изображая Федора, А.К. Толстой показал, что в нем «как бы два человека, из коих один слаб, ограничен, иногда даже смешон; другой же, напротив, велик своим смирением и почтенен своей нравственной высотой». Давая подробную характеристику героя в «Проекте постановки на сцену трагедии “Царь Федор Иоаннович”», драматург отмечал: «Не отступая от указаний истории, но пополняя ее проблемами, я позволил себе изобразить Федора не просто слабодушным, кротким постником, но человеком, наделенным от природы самыми высокими душевными качествами, при недостаточной остроте ума и совершенном отсутствии воли. Природная неспособность его к делам умножена еще гнетом его отца и постоянным страхом, в котором он находился до 27 лет, эпохи смерти царя Ивана. Доброта Федора всходит из обыкновенных границ... Поэтому Федор, несмотря на свою умственную ограниченность, способен иногда иметь взгляды, не уступающие мудростью государственным взглядам Годунова. Великодушие Федора не имеет границ. Личных обид для него не существует, но всякая обида, нанесенная другому, способна вывести его из обычной кротости, а если обида касается кого-нибудь особенно им любимого, то негодование лишает его всякого равновесия».
   Последнее произведение цикла «Царь Борис» логически завершает трилогию А.К. Толстого. Образ Бориса Годунова является одним из центральных во всех трех пьесах. Ему отведено значительное место в «Смерти Иоанна Грозного», в которой Годунов представлен как умный, дальновидный царедворец. В «Царе Федоре Иоанновиче» он нарисован как лицо реально управляющее Русью. В последней пьесе перед драматургом стояла сложная задача — создать трагедию, в которой характер Бориса был бы логически продолжен и в то же время представлен с новой художественной силой: была бы раскрыта трагическая сущность характера правителя, который сам себя определил на царский престол и постепенно превратился из царя, пекущегося о благе государства, в нового деспота и корыстного славолюбца.
   Начало царствования Годунова отмечено миром и благоденствием Руси. Боярин Салтыков говорит:

   Подумаешь: как царь Иван Васильич
   Оставил Русь Феодору — царю!
   Война и мор — в пределах русских ляхи —
   Хан под Москвой — на брошенных полях
   Ни колоса! А ныне, посмотри-ка!
   Все благодать: анбары полны хлеба —
   Исправлены пути — в приказах правда —
   А к рубежу попробуй подойди
   Лях или немец!

   Цель Годунова — укрепить Русь, служить правде и добру, на первый взгляд, достигнута. Для достижения ее Годунов готов устранять все препятствия, лишь пред одной преградой он останавливается в сомнении — перед убийством царевича Димитрия. «Но мысль о царстве одержала верх над колебаньем». В исповеди перед Ириной (сестрой Годунова, монахиней) он, сам себя оправдывающий за прошлое преступленье причинами государственной целесообразности, произносит:

   Я хотел бы
   Услышать оправдание мое
   И от тебя, Ирина!

   Но монахиня Ирина прозорливо оценивает греховные истоки поступков брата:

   В тот страшный день,
   Когда твой грех я сердцем отгадала,
   К тебе глубокой жалости оно
   Исполнилось. Я поняла тогда,
   Что, схваченный неудержимой страстью,
   Из собственной природы ею ты
   Исхищен был.

   Жажда власти — причина прошлого и будущих преступлений Годунова — превращает прямого, честного от природы человека в жестокого, коварного властолюбца. Сцена с Ириной заканчивается открытым финалом, Годунов уходит от нее так и не решив для себя главный нравственный вопрос:

   Кто прав —
   Ты или я — то времени теченье
   Покажет нам. Злодейство ль совершил
   Иль заплатил Руси величью дань я —
   Решит земля в годину испытанья!

   В дальнейших сценах пьесы полностью подтверждается нравственная правота Ирины, и судьба Годунова уже не оставляет никаких надежд на искупление греха. Шаг за шагом царь Борис подходит к трагическому финалу своего правления. Он начинает «не (элагостью, но страхом ... царствовать», перестает находить понимание в собственной семье. Ксения обвиняет отца в жестокости:

   Взгляни вокруг: везде боязнь и трепет —
   Уж были казни о доносах шепчут,
   Которые награждать велишь, —
   Москва дрожит — так было, говорят,
   Во времена царя Ивана...

   В конце пьесы Борис Годунов предстает как честолюбец, пытающийся удержать ускользающую власть, потерявший способность мыслить как государственный муж. Его личная судьба и судьба его как-государственного деятеля заходит в тупик:

   Ужель судьба минувшие те дни
   Над нею повторяет? Или в двадцать
   Протекших лет не двинулся я с места?
   И что я прожил, был пустой лишь сон?
   Сдается мне, я шел, все шел вперед
   И мнил пройти великое пространство,
   Но только круг огромный очертил
   И, утомлен, на то ж вернулся место,
   Откуда шел. Лишь имена сменились,
   Преграда та ж осталась предо мной —
   Противник жив — венец мой лишь насмешка,
   А истина — злодейство есть мое —
   И за него проклятья!

   Финальные сцены трагедии «Царь Борис» напоминает конец первой части трилогии: смерть царя, новое потрясение государства, вторжение внешних врагов — вот тот итог, к которому пришло царствование Бориса.
   В трилогии А.К. Толстого представлены трагические события русской истории рубежа XVI—XVII веков — трех эпох царствования трех русских монархов, столь различных по своим убеждениям, личным характерам. Эти эпохи были ступенями, приведшими Россию к страшной духовной, политической катастрофе, к эпохе Смутного времени. Причины, породившие трагические события, характеры участников данных событий, соотношение политической деятельности и нравственности, психология самовластья становятся объектом изображения А.К. Толстого.

Основные понятия

   Лирический герой, авторское «я», пародия, перепев, тенденциозность, анахронизм, баллада, элегия, романс, песня, драма, драматическая трилогия, исторический роман.

Вопросы и задания

   1. В чем своеобразие представлений А.К. Толстого о поэзии, о характере поэтического творчества?
   2. По какой причине поэт называл себя «певцом, державшим стяг во имя красоты»?
   3. В чем своеобразие любовной лирики А.К. Толстого?
   4. Какова роль пейзажа в лирике поэта?
   5. Что дало А.К. Толстому возможность определить свое место в истории литературы: «Двух станов не боец, но только гость случайный»?
   6. В чем особенности образа Козьмы Пруткова? Какие произведения Пруткова принадлежат перу А.К. Толстого?
   7. Каковы исторические интересы А.К. Толстого?
   8. В чем особенности исторических баллад поэта?
   9. На какую литературную традицию опирался А.К. Толстой, создавая роман «Князь Серебряный»?
   10. Каков круг проблем драматической трилогии А.К. Толстого?

Литература

   Жуков Д.А. Козьма Прутков и его друзья. М., 1976.
   Илюшин А.А. Стихотворения и поэмы А.К. Толстого. М., 1999.
   Покровский В.И. Алексей Константинович Толстой. Его жизнь и сочинения. М., 1908.
   Стафеев Г.И. «Сердце полно вдохновенья». Жизнь и творчество А.К. Толстого. Тула, 1973.

 
< Пред.   След. >