www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Введение в политическую науку (К.С. Гаджиев) arrow 6.6. Особенности межпартийной конкуренции
6.6. Особенности межпартийной конкуренции

6.6. Особенности межпартийной конкуренции

   Разнообразие социальной базы партий, наличие в них групп и слоев с разными, порой конфликтующими интересами способствуют возникновению в них различных фракций и течений. Так, в лейбористской партии Великобритании существует несколько фракций, стоящих на левых, центристских и правых позициях. Несколько фракций существовало в ХДС Италии, а либерально-демократическая партия Японии представляет собой конгломерат фракций. Создавая проблемы для руководства партий, фракции и течения вместе с тем позволяют привлекать на свою сторону избирателей из различных социальных слоев, учитывать многообразие социокультурных, экономических, конфессиональных, этнонациональных и иных ориентации и установок в обществе. Борьба фракций и течений накладывает существенный отпечаток на политику партии. Более того, ее политика формируется в ходе этой борьбы. Зачастую руководящие органы партии составляются на основе представительства от различных фракций и течений, что позволяет сохранить как внутреннее равновесие в партии, так и ее поддержку среди избирателей.
   Это дает преимущество центристским партиям, то есть таким партиям, которые придерживаются умеренных позиций по основному блоку проблем, стоящих перед страной, и своими действиями и поведением способны склонить чашу весов в пользу одной правительственной комбинации в противовес другой. Германский исследователь Г. Даалдер выделяет несколько вариантов, в которых центристские партии выполняют разные функции и занимают различный статус. При классической двухпартийной системе, как, например, в Великобритании, для партии центра нет необходимого поля деятельности. Здесь в лучшем случае можно говорить о центре как о точке, к которой тяготеют обе конкурирующие партии. Более предпочтительно положение центристской партии в двухсполовинной партийной системе. Типичный пример такой системы имеем в ФРГ, где Свободная демократическая партия (СвДП) прочно заняла место третьей партии и добивается вхождения в коалиционное правительство попеременно с двумя главными конкурирующими партиями — СДПГ и ХДС/ХСС. Пример системы, в которой доминирующее положение занимает одна крупная партия, дает Италия, где до 1994 г. христианские демократы (ХДП) для создания правительственной коалиции периодически меняли своих союзников из числа более мелких партий.
   При двухблоковой системе, при которой основная борьба за власть ведется соперничающими группировками, как, например, во Франции и Дании, передвижение какой-либо одной партии из одного блока в другой может привести к изменению соотношения сил на политической арене. Здесь открываются возможности для маневрирования сил, которые условно можно определить как левый и правый центр. Встречаются и другие, менее значимые вариации.
   В утверждении той или иной партийной системы большую роль играют исторические, национально-культурные и иные факторы. Немаловажное значение имеет и тип утвердившегося в данной страде политического режима. Например, в США и в ряде других стран, принявших их модели, власть и влияние института президентства настолько значимы, что ни одна партия не способна достичь своих стратегических целей, не добившись контроля над президентской властью. Такой контроль, разумеется, требует привлечения поддержки большинства избирателей. Коалиционного президента не существует. Здесь на выборах партия получает либо все, либо ничего. Большей частью именно соображения завоевания президентского поста служат фактором, объединяющим республиканцев и демократов в единые партии. Этот момент во многом присущ и Великобритании. Речь идет, прежде всего, о сильной и устойчивой традиции солидарности кабинета министров, которая служит важным стимулом партийной спаянности.
   Для двух- и многопартийной систем характерно, прежде всего, существование политической конкуренции. Именно отсутствие такой конкуренции при однопартийном режиме дало
   З.Найману основание утверждать, что единственную партию, господствующую в обществе, нельзя считать партией в истинном смысле слова. И действительно, поскольку партия есть "часть" политического сообщества, то ее можно понять лишь в соотнесенности с другими частями или партиями, которые вступают в конкурентную борьбу за свою долю власти и влияния в стране.
   Различают два типа межпартийного соперничества. Германский, исследователь Ф.Ленер называет их гомогенным и гетерогенным типами конкуренции. При гетерогенной конкуренции соперничающие партии оспаривают друг у друга поддержку одновременно у разных групп избирателей, а при гомогенной — каждая партия опирается на "свой" электорат и выступает на выборах с программой, в которой в максимальной степени отражены его интересы. Гомогенный тип характерен для многопартийных систем, господствующих в большинстве индустриально развитых стран. В США же утвердился гетерогенный тип межпартийного соперничества. Две главные партии страны — республиканская и демократическая — отличаются неоднородностью и разношерстностью социальной базы. Обе партии по своему социальному составу являются конгломератами разнородных и зачастую противоборствующих группировок бизнесменов, фермеров, учителей, Юристов, студентов, врачей и т.д. Другими словами, в США партии — это политические организации, построенные на сочетании интересов различных, зачастую конфликтующих социальных слоев и групп, независимо от их классовой принадлежности. Если в европейских странах коалиции образуются между более или менее близкими по своим позициям партиями, то в США она создаются в рамках двух главных партий. В Европе коалиции различных групп избирателей образуются большей частью после выборов между двумя или несколькими партиями, когда надлежит сформировать правительство, в Америке же — до и в период избирательных кампаний. Нужно отметить, что феномен коалиционных правительств во многих европейских странах объясняется отсутствием каких-либо жестких линий, разграничивающих программы и электорат различных партий. Это особенно верно, когда речь идет о народных партиях, или партиях "для всех". Показательно, что предвыборные платформы большинства этих партий, как правило, не содержат каких-либо развернутых теоретических разработок и характеризуются прагматизмом и приверженностью всевозможным компромиссам, направленностью на решение преимущественно повседневных, конъюнктурных проблем, стоящих перед обществом. Во многом это обусловлено тем, что в индустриально развитых странах, как правило, выборы выигрывают не экстремисты правого или левого толка, а умеренные деятели, тяготеющие к центру идейно-политического спектра. Это способствует сглаживанию различий в программах и платформах партий, в их идейно-политических ориентациях. Поэтому зачастую в предвыборных программах партий мало различий по важнейшим проблемам внутренней и особенно внешней политики.
   Фракционность является одной из важнейших характеристик современного политического процесса. Поскольку в общенациональные партии входят разнообразные социальные и региональные группы, преследующие зачастую весьма противоречивые интересы, важнейшие политические решения, как на местном, так и на общенациональном уровне достигаются путем компромиссов, соглашений и сделок. Поэтому для политических партий крайне трудно сформулировать конкретные и последовательно связанные программы. Любая программа, претендующая на жизнеспособность, должна быть сбалансированной, т. е. учитывать интересы и требования основных блоков избирателей, на которых ориентируются кандидаты той или иной партии. На общенациональном уровне сбалансированность охватывает региональные, социально-экономические, религиозные, социально-психологические и другие сферы.
   Значение имеет и то, что зачастую большие группы избирателей могут голосовать на местном или региональном, областном, цельном уровне за консервативного кандидата, при этом отдав голос на национальном уровне за либерального или социал-демократического кандидата. Общенациональное правительство, как правило, принимает решения по широким и сложнейшим проблемам внешней и внутренней политики. Средний избиратель бессилен оказать какое-либо влияние на принятие этих решений. Он лишь может высказаться против них, но уже после их принятия, поскольку концепция сильного национального правительства предусматривает сохранение процесса принятия большинства решений в секрете. В такой ситуации избиратель из большого города, который ведет борьбу за улучшение своего экономического положения, склонен поддерживать на региональном, штатном, земельном и общенациональном уровнях кандидатов, выступающих за увеличение правительственных расходов на реализацию социальных программ. Но у того же избирателя может сложиться иная позиция, когда он увидит, какая часть правительственных расходов идет его собственному городу. Соответственно и при выборе кандидата в городское управление он будет ставить перед собой цель контролировать расходование средств, выделяемых городу. Государственно-административное устройство оказывает немаловажное влияние на организационные структуры, содержание и формы функционирования партий и партийных систем. Если в унитарных государствах для них, как правило, характерна значительная степень централизации, то в федеральных государствах преобладают партии с более децентрализованными организационными структурами. Так, США как федеративный союз состоят из 50 штатов и федерального округа Колумбия, имеющих свои региональные, этнические, расовые, религиозные и социально-классовые различия. Соответственно две главные общенациональные партии США — республиканская и демократическая — представляют собой федерации партий штатов, собирающихся вместе каждые 4 года для выдвижения кандидатов на посты президента и вице-президента страны. Показательно, что некоторые авторы даже говорят о наличии в США 51 демократической и 51 республиканской партий, включая партийные организации округа Колумбия, где расположен Вашингтон. Дело в том, что во многих отношениях, например, демократическая партия Алабамы может иметь больше общих черт с республиканской партией Алабамы, чем, скажем, с демократической партией Массачусетса. Партийные структуры в традиционном европейском понимании служат для более или менее спаянной организации сторонников определенного комплекса социально- философских, идейно-политических концепций, идей, убеждений и принципов, их дисциплинирования. Однако, несмотря на существующие правилa партийной солидарности и дисциплины, депутаты не всегда строго придерживаются предписаний своих партий и их парламентских фракций. Например, в Англии многие депутаты от консервативной партии, по крайней мере, один раз за время своего депутатского срока голосуют против правительства своей партии. Но, тем не менее, лейбористская и консервативная партии, как правило, предписывают своим членам в палате общин голосовать в соответствии с общей линией партии.
   В США члены Конгресса могут голосовать в оппозиции к собственной партии, отвергать политику президента — представителя своей партии, но в то же время переизбираться на выборах в своем избирательном округе в отличие от членов палаты общин в Великобритании, которые имели бы мало надежд на переизбрание, поскольку английские партии располагают различными санкциями для дисциплинирования своих членов в случае отказа поддержать линию партии. Отход от этой линии рассматривается как игнорирование предоставленного им мандата. В Америке же все обстоит иначе. Национальные комитеты партий, находящиеся в Вашингтоне, слабо контролируют более или менее автономные штатные и местные партийные организации. Власть в основном находится в руках штатных и местных партийных организаций, которые контролируют большинство выдвижений кандидатов в Конгресс США, а также на штатные и местные должности.
   Существует и ряд других различий в конфигурации и деятельности партий и партийных систем индустриально развитых стран. Естественно, всякий, кто стремится разобраться в политических процессах этих стран, не может и не вправе игнорировать эти различия.

 
< Пред.   След. >