www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Введение в политическую науку (К.С. Гаджиев) arrow 6.7. Новейшие тенденции в эволюции партий
6.7. Новейшие тенденции в эволюции партий

6.7. Новейшие тенденции в эволюции партий

   В настоящий момент в индустриальных развитых странах Запада социальные и политические конфликты концентрируются вокруг более или менее четко очерченных основных полюсов, которые в сфере идеологии условно можно обозначить как консерватизм, либерализм, социал- демократизм. Условно потому, что каждый из этих полюсов, примыкающих в центре друг к другу, имеет свой левый, правый и умеренный сегменты. В то же время существуют социальнополитические силы, ориентирующиеся на правый и левый варианты радикализма или, иначе говоря, выступающие в пользу выхода за пределы господствующей политической системы. Но было бы ошибочно представить ситуацию так, будто имеются четко разграниченные, фронтально противостоящие друг другу социально-политические силы и отражающие их интересы идеологические течения, между которыми как бы находится непреодолимая стена. Дело в том, что во всех главных партиях индустриально развитых стран присутствует некое сочетание социал-демократических, либеральных и консервативных элементов. С этой точки зрения прав теоретик западногерманского консерватизма К.Биденкопф, утверждая, что в настоящее время политическую реальность ФРГ (добавим от себя, и большинства других стран Запада) отличает своего рода "непросматриваемость", "нетранспарентность" — отсутствие четкой картины, когда для каждого явления находится своя ниша в общественно-политической структуре. В чем суть феномена?
   В течение всей истории индустриально развитых стран существовала более или менее тесная корреляция между характером голосования различных групп избирателей и их социальноклассовым положением. Как правило, неимущие, низко доходные слои населения голосовали за партии левой ориентации, а более высокодоходные слои — за консервативные и правые партии. В США это были соответственно реформистская демократическая партия и республиканская партия консервативной ориентации. В Западной Европе дело обстояло несколько сложнее, но все же рабочий класс и неимущие слои населения склонялись к социал-демократическим и другим левым партиям, а представители состоятельных слоев — к либеральным и консервативным партиям. Причем вплоть до конца 60-х годов низко доходные слои оценивали государственное вмешательство в экономику и программы социальной помощи более положительно, чем высокодоходные слои.
   В последние полтора-два десятилетия заметные изменения наблюдаются и в США, и в странах Западной Европы. Нарушается корреляция между голосованием избирателей за ту или иную партию и их принадлежностью к определенной социальной группе. Снижается доля рабочих в социал-демократических партиях. Растущее число представителей низко доходных слоев населения голосует за партии либеральной и консервативной ориентации, а представители средних слоев — за социал-демократические и Другие левые партии. Это со всей очевидностью показали результаты выборов последних лет в ряде стран Западной Европы и США, где значительную часть электората консервативных партий составили представители профсоюзов, включая и "синие воротнички". У большинства партий наблюдается тенденция ориентироваться не просто на традиционно "свои", четко очерченные группы избирателей, а на гетерогенный по своему составу электорат, на который претендуют и другие партии. В результате большинство крупных политических партий, в том числе и демократических, по сути дела перестали быть сугубо классовыми и превратились, по их собственному определению, в народные партии, или партии "для всех", претендующие на представительство всех слоев населения.
   В этой связи Р.Дарендорф не без оснований отмечал, что применительно к таким партиям, как СДПГ, СДП, ХДС/ХСС и др., понятия "левая" и "правая" стали относительными. Первыми с претензией на статус народной выступили христианско-демократические партии. Первоначально эти партии возникли как реакция против секуляризации важнейших сторон общественной жизни и отделения церкви от государства. Но после второй мировой войны в их программах не акцентируется вопрос о вероисповедании. Так, в программе Австрийской народной партии, принятой в 1972 г., говорится, что она не связывает себя с каким бы то ни было вероисповеданием или церковным институтом. Об этом же говорят руководители ХДС в Германии. Как отмечал, например, нынешний канцлер от этой партии Г. Коль, народный характер ХДС подтверждается тем фактом, что в ней в органическом единстве объединились христианско-социальные, консервативные и либеральные силы страны.
   Народными провозгласили себя многие социалистические и социал-демократические партии. Одной из первых это сделала социал-демократическая партия Германии (СДПГ). После принятия Годесбергской программы в 1959 г., в которой был зафиксирован отказ от марксизма и идеи классовой борьбы, СДПГ превратилась из организации преимущественно рабочего класса в партию рабочих и средних слоев. В настоящее время в ней особенно велик вес технической интеллигенции, представителей предпринимательских кругов, молодежи. По- видимому, республиканская и демократическая партии США в отличие от многих европейских партий с самого начала действовали как партии "для всех". По своему социальному составу обе они являются конгломератами разнородных, зачастую противоборствующих социальнополитических группировок. Причем состав, соотношение различных компонентов в социальной базе двух партий в каждый конкретный исторический период существенно изменялись в зависимости от социально-экономических и общественно-политических факторов.
   Концепция народной партии вынуждает все партии как левой, и правой ориентации сформулировать свои позиции по множеству разнообразных вопросов, чтобы привлечь на свою сторону новые группы избирателей путем включения в программу соответствующих требований. Это вносит дополнительный элемент в наметившиеся неопределенность и неустойчивость социальной базы и итогов выборов. Имеет место тенденция к увеличению фрагментации партийных систем, расширению спектра партийно-политических альтернатив, усилению влияния новых социальных движений и экологических партий, которые в совокупности создают трудные проблемы для "укоренившихся" партий. Наблюдается тенденция к возрастанию колебаний идейно-политических позиций и партийно-политических предпочтений значительных контингентов избирателей. Для них стали характерны довольно резкие переходы от одних партий к другим, с либеральных на правоконсервативные позиции и наоборот. Это свидетельствует об увеличении "автономии" избирателей по отношению к партиям.
   Одним из признаков такой автономии стал неуклонный рост числа избирателей, называющих себя независимыми либо голосующих за кандидата не своей, а конкурирующей партии. По словам А.М.Шлезингера-мл., в США в XIX в. "принадлежность к той или иной партии передавалась по наследству, как религия". Со второй половины 60-х — 70-х годов это положение стало меняться, что проявилось, в частности, в ослаблении партийной самоидентификации значительных контингентов избирателей. Это выражается, в частности, в увеличении числа избирателей, голосующих не за "свою", а за конкурирующую партию. По данным многочисленных опросов общественного мнения, в США на протяжении всего послевоенного периода в количественном отношении демократы значительно преобладали над республиканцами. Но, тем не менее, в 70-х — 80-х годах кандидаты на пост президента от демократической партии оказались неспособны выиграть большинство президентских избирательных кампаний. Это особенно примечательно, если учесть тот факт, что, за исключением двух коротких периодов, демократам удалось удерживать контроль над Конгрессом в своих руках с 1932 г. В других индустриально развитых странах подобные тенденции проявляются в оттоке Избирателей, например, от социал-демократов к консервативным или альтернативным партиям и движениям и наоборот. По Данным ряда исследований, и здесь ослабевает приверженность Избирателей крупным традиционным партиям. Сомнения в способности партий решать стоящие перед обществом проблемы порождает феномен так называемого негативного голосования, т. е. голосования не за того, кому надо оказать поддержку, а против того, кто отвергается. Так, по мнению многих наблюдателей, важную роль с точки зрения результатов президентских выборов в США в 1980 г. сыграл негативный фактор т.е. желание избавиться от Дж.Картера. Согласно опросу общественного мнения, проведенному службой Янкеловича незадолго до выборов, 43 % избирателей заявили, что, отдавая свои голоса за Рейгана, они фактически голосуют не за Рейгана, а против Картера. В 80-х годах этот феномен особенно отчетливо проявился в европейских странах, где правящие партии вынуждены были уступить место у власти оппозиционным партиям зачастую не в силу изменения партийно-политических предпочтений избирателей, а в результате негативного отношения к партиям стоящим у кормила власти.
   Однако значение этих тенденций не следует преувеличивать. Анализ реальной ситуации показывает, что политические партии сохраняют важное значение в качестве главных инструментов реализации политических функций, особенно в качестве центрального элемента избирательного процесса. Хотя их власть и влияние уменьшились, преждевременно делать вывод о драматическом развале партий, поскольку отток избирателей можно оценить как наметившуюся тенденцию. Следует учесть, что во второй половине 70-х — начале 80-х годов в Греции, Испании и Португалии в процессе перехода от авторитарных режимов к буржуазнопарламентским режимам именно партии стали одними из наиболее активных институтов, способствовавших утверждению новых политических систем. В России же многие трудности пост тоталитарного периода порождены как раз отсутствием более или менее институционализированных дееспособных партий.

 
< Пред.   След. >