www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Введение в политическую науку (К.С. Гаджиев) arrow 8.8. Редукционизм и апофеоз конфронтационности
8.8. Редукционизм и апофеоз конфронтационности

8.8. Редукционизм и апофеоз конфронтационности

   Для тоталитарного сознания характерны крайние схематизм и редукционизм, сводящие все и вся к единственной идее — истине. Такой подход можно назвать политическим мессианством внушающим предопределенный гармонический и совершенны? порядок вещей, основанный на одной идее — истине. Наука и искусство, экономика и политика, философия и промышленность мораль и отношения между полами и многое другое направляются единственной ключевой идеей. При этом достигается некая слитность различных структур — экономических, политических научных и т.д., а цементирующим началом выступает идеология. К примеру, биология и генетика перестают быть самостоятельными научно-исследовательскими дисциплинами и объявляются средствами в руках буржуазии для порабощения пролетариата и подрыва исторического материализма (у большевиков) или же орудием мирового еврейства и коммунизма для подрыва Третьего рейха (у нацистов). Поэтому не удивительно, что в тоталитарном государстве речь идет не просто о науке, а о немецкой, арийской, социалистической, марксистско-ленинской и иных разновидностях идеологической "науки". Наиболее наглядным проявлением такого подхода к науке в Советском Союзе стал лысенкоизм. Идеологию, основанную на постулате о существовании истинного ключа к прошлому, настоящему и будущему, Т.Лысенко и его сторонники использовали для установления своей монополии в биологии и уничтожения не только неугодных научных теорий но и многих ботаников, морфологов, приверженцев принципов эволюционной теории и т.д.
   В соответствии с такой установкой тоталитаризм оставляет одну-единственную дверь в будущее. Возникает некая завороженность тоталитаризмом, заставляющая превратно толковать и объяснять все общественные феномены и процессы. Вырабатывается одномерный подход к объяснению окружающего мира по формуле "абсолютно верное против абсолютно ложного", "добро против зла", "свет против тьмы". Середина отсутствует. Назвав такой подход почему-то революционным фарисейством и считая основным его свойством оптимизм и отрицание первородного греха, В.Н.Ильин писал:
   Вина за все преступления и за все зло переносится на какого-либо "козла отпущения" — "вредителя" Этот "козел" торжественно изгоняется сначала в мечтах, теоретически, а потом, в случае осуществления мечты, и на деле.
   Обращает на себя внимание характерная как для правого, так левого варианта тоталитаризма деталь — тщательно разработанный образ врага, чужака как какого-то недочеловека, ущербного по своей сущности, некоего ненастоящего, которого не жалко оскорбить, унизить и даже физически уничтожить. По-видимому, определенное пленение сознания людей подобными образами как бы снимало с них моральную ответственность за свои позиции и деяния.
   Связывая воедино все без исключения политические и иные проблемы, такой подход рано или поздно перерождается в концепцию крестового похода и манихейский мессианизм, основывающийся на резком и бескомпромиссном разделении мира на сферы божественного и дьявольского, проводящий непреодолимую грань между добром и злом, стимулирующий склонность впадать в неумеренный морализм и крайности, что в свою очередь порождает неизбежный конфликт между целями и возможностями их осуществления. Носители тоталитарного мышления склонны быть моральными абсолютистами, разделяющими мир только на белое и черное (у большевиков красное и белое, а у нацистов — коричневое и красное или белое) и требующими на все вопросы немедленного и окончательного ответа. Соответственно все участники "драмы истории" делятся на силы добра, ассоциируемые с тоталитарным режимом, и дьявольские силы зла, ассоциируемые со всеми теми, кто безоговорочно и на все 100 % не стоит на страже этого режима. Здесь неукоснительно действует принцип "кто не с нами, тот против нас". В глазах такого фанатика любой несогласный или, что еще хуже, противник оказывается агентом сатанинских сил, которые замышляют грандиозный заговор для уничтожения сил добра. Теория заговора исключает возможность реалистической оценки социальных, исторических или политических факторов. Тот, кто посвящен в заговор, заранее знает весь ход событий, он занимается лишь конкретизацией деталей и этапов прохождения предустановленного течения истории.
   Исключая возможность компромисса, теория заговора не оставляет места для сил, занимающих нейтральную позицию. Идти на согласие с теми, кто выступает против вождя и его политического курса, значит порвать с верой и присоединиться к Участникам заговора. За неимением подходящего выражения американский историк Р.Хофстедтер назвал такой подход параноидальным стилем, подразумевая под этим "предельное преувеличение, подозрительность и фантазии о заговоре". Отличительной особенностью такого стиля является то, что его приверженцы рассматривают "обширный" или "гигантский" заговор в качестве движущей силы исторических явлений. В их глазах сам "история представляет собой заговор, организованный мощными демоническими силами".
   Параноидальный тип склонен рассматривать историю как результат действий отдельных личностей. Он считает, что враг располагает особо важными источниками и рычагами власти, например он контролирует прессу, направляет общественное мнение с помощью "управляемых новостей", обладает неограниченными ресурсами, секретами "промывания мозгов" или же держат в своих руках власть над системой образования и т. д. Это такой тип, который доводит подозрительность и ненависть до уровня мировоззренческого кредо. Являясь совершенно нормальным человеком в отдельных сферах жизни, например в семье, на работе и т.д., носитель такого типа сознания способен впадать в крайности и действовать экстремистскими методами в других сферах, например в политике, религии и т.д.
   Большевики, поставившие перед собой цель свержения существующей системы, с самого начала вынуждены были действовать как конспиративная партия. Но конспиративность, своего рода эзотеричность, интеллектуальная, идеологическая и политическая закрытость характеризовали большевистскую партию и после завоевания власти. Всю ее деятельность как во внешне-, так и во внутриполитической сфере пронизывали секретность, подозрительность, некий заговорщический комплекс. В результате жизнь советского общества приобрела фантасмагорический, прямо-таки сюрреалистический характер. В глазах большинства советских людей действительность превратилась в некий шабаш врагов, предателей, заговорщиков, саботажников, вредителей и т. д. Другими словами, для них весь мир разделился на два непримиримых лагеря — "мы и они", "друзья и враги", "красное и белое".
   В тотальной ментальности, сознательно и целенаправленно воспроизводимой и культивируемой мощным идеолого-пропагандистским аппаратом государства, эти особенности приобретают самодавлеющую значимость. Все это в совокупности создает условия для формирования homo totalitaricus как весьма странной и парадоксальной амальгамы таких характеристик, как чуть ли не обожествление рекордов и средней производительности; революционной (понимаемой в самом широком смысле) героики, героепочитания и посредственности; слепой веры и крайнего цинизма; вождизма, конформизма и человека-функции.

Вопросы и задания для самопроверки

   1. Что понимается под политическими системами тоталитарного типа?
   2. Каковы основные признаки авторитаризма?
   3. Назовите основные авторитарные режимы.
   4. Почему говорят, что тоталитаризм — феномен XX века?
   5. В чем состоит сущность тоталитаризма?
   6. Назовите основные типы и разновидности тоталитаризма.
   7. Какие перевоплощения претерпели в тоталитаризме идеи интернационализма и национализма?
   8. Что такое тотальность в тоталитарном государстве?
   9. В чем состоит дихотомичность и конфронтациозность тоталитарного сознания?
   10. Почему тоталитарное общество называется "закрытым"?
   11. Что означают идеологический и политический монизм?
   12. Почему террор рассматривается как сущностный признак тоталитаризма.

 
< Пред.   След. >