www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Основы бизнеса (Отв. ред. Ю.Б. Рубин) arrow 19.3. Национализация негосударственных предпринимательских фирм
19.3. Национализация негосударственных предпринимательских фирм

19.3. Национализация негосударственных предпринимательских фирм

   Наряду с уже отмеченными видами и технологиями реорганизации субъектов предпринимательского бизнеса, важную роль в развитии деловых отношений играют процессы национализация (огосударствления) и денационализации (разгосударствления) предпринимательских фирм. С учетом того, что указанные явления происходят «на стыке» государственного и негосударственного секторов экономики, они обладают существенной спецификой. Превращение негосударственной предпринимательской фирмы в государственное предприятие и обратное превращение государственного предприятие в негосударственную предпринимательскую фирмы происходят нечасто, но каждый раз представляют собой события особой значимости. Поэтому мы выносим рассмотрение данных процессов в отдельные параграфы учебника «Основы бизнеса». Начнем с определения категории «национализация».
   Национализация означает передачу негосударственных предпринимательских фирм любой формы собственности в государственный сектор экономики путем превращения их в государственные или муниципальные унитарные предприятия, либо в предприятия со смешанным капиталом, в которых право решающего голоса принадлежит государству.
   Национализация субъектов предпринимательского бизнеса (иногда ее не совсем корректно называют национализацией бизнеса, реже - огосударствлением частных предприятий) производится по решению органов государственной власти и управления и, как правило, опирается на следующие основания.
   - поддержка малорентабельных или убыточных субъектов бизнеса в социально значимых отраслях национальной экономики за счет перевода их на адресное бюджетное финансирование;
   - стремление придать отдельным отраслям национальной экономики и крупнейшим («знаковым») предприятиям планомерный характер развития на основе прямого централизованного управления ими; - попытки органов государственной власти и управления увеличить доходы государственного бюджета за
   счет изъятия выручки национализированных субъектов предпринимательского бизнеса;
   - стремление уполномоченных органов государственного управления оказать противодействие монополизации рынка отдельными субъектами предпринимательского бизнеса;
   - желание чиновников государственного аппарата поставить под свой контроль высокорентабельные и вполне благополучные предпринимательские фирмы, либо обеспечить проблемным предпринимательским фирмам государственную помощь по личным соображениям;
   - попытки установления полного и безоговорочного контроля над всей национальной экономикой.
   Как мы видим, причины национализации могут содержаться в деловых интересах субъектов негосударственного предпринимательского бизнеса, стремящихся поправить свои дела путём перехода под «государственную крышу», либо в интересах всего общества по сохранению, поддержанию и развитию национальной экономики, либо в интересах отдельных функционеров государственного аппарата. В любом случае, какими бы именно мотивами не руководствовались чиновники органов государственной власти и управления, национализация субъектов предпринимательского бизнеса всегда является инструментом проведения государственной экономической политики.
   Попытки установления полного и безоговорочного контроля над национальной экономикой осуществляются в условиях радикальных политических и экономических преобразований, производимых в обществе, и отражают стремление правящей, либо пришедшей к власти политической группировки добиться абсолютной власти. Примером может служить так называемая «социалистическая национализация», которая проводилась в России (СССР) с 1917 года до середины тридцатых годов прошлого столетия. Ее основной задачей было обеспечение диктатуры - фактически монопольного положения - руководящих органов (секретариата и Политбюро) Коммунистической партии, пришедшей к власти в стране в ходе Октябрьской революции 1917 года. С учетом того, что результаты Октябрьской революции долгое время не признавались за границей, а поначалу - и большинством населения России, национализация российского бизнеса, как вам известно из истории, осуществлялась в жестких, а порой - в жестоких формах и сопровождалась массовым террором в отношении прежних владельцев субъектов предпринимательского бизнеса (принудительная конфискация имущества, «раскулачивание», аресты, высылка и расстрелы предпринимателей).
   Проведение социалистической национализации предполагало «принудительное обращение средств производства, являющихся частной собственностью эксплуататорских классов, в собственность социалистического государства...». В процессе национализации российского бизнеса собственность на средства производства почти повсеместно перешла от частных лиц к государству. Этот переход осуществлялся путем фактического захвата собственности и установления контроля над ее использованием на фоне бесконечного нагнетания напряженности по поводу «усиления классовой борьбы» и «нарастания экономических трудностей в стране» из-за якобы имевшей место вредительской деятельности иностранных государств. В конце концов, по прошествии нескольких десятилетий существования почти тотально национализированной российской (советской) экономики - ее для благозвучия называли «единым народнохозяйственным комплексом страны» - выявилась ее низкая эффективность, что обусловило проведение в начале 90-х годов прошлого столетия массовой денационализации (разгосударствления) субъектов российского предпринимательского бизнеса.
   Основания проведения национализации, обусловленные интересами пополнения казны (государственного бюджета) возникают обычно на фоне политического экстремизма, на связанного, впрочем, с радикальной сменой государственного строя. Так, в предвоенной Германии (30-е годы прошлого века) широко применялся инструментарий «прочесывания предприятий». Целью его было уменьшение количества мелких и средних компаний и увеличение имущества крупных предпринимательских фирм, в состав участников которых нередко включалось государство.
   Это влекло за собой крупномасштабное высвобождение рабочей силы. Часть освободившихся людских ресурсов направлялась в армию, а часть - на работу на крупнейшие полугосударственные предприятия, обеспечивавшие финансовую поддержку государству и правящей Национал-социалистической партии.
   Результатами указанных мероприятий стало, наряду с сокращением числа мелких и средних фирм, укрупнение предприятий-монополистов и обеспечение им возможности практически беспрепятственно осуществлять стратегию монополизации. Войдя в состав учредителей явных монополистов, либо привязав последних к себе гарантированными государственными заказами, немецкое государство сочло, что оно благодаря данным мерам сумело обеспечить необходимые размеры поступлений в госбюджет и получило возможность оказывать решающее влияние на национальный рынок товаров, работ и услуг. Однако, разгром Германии в ходе Второй мировой войны продемонстрировал, помимо прочего, низкую эффективность такой национализации «во имя казны». И последующее восстановление немецкой экономики началось именно с денационализации субъектов бизнеса в большинстве отраслей национальной экономики.
   Государство, однако, имеет возможность оказывать с помощью национализации решающее влияние не только на монополизацию рынка, но и его демонополизацию. Одним из инструментов демонополизации рынка, не самым, впрочем, значимым по сравнению с принудительным разделением и выделением компаний, является установление над монополиями государственного контроля посредством принудительного выкупа контрольных пакетов их акций государством.
   Национализация субъектов предпринимательского бизнеса может производиться в целях повышения управляемости крупных предпринимательских фирм. Применение указанного основания национализации наиболее эффективно при проведении финансового оздоровления (санации) проблемных предпринимательских фирм. С самого начала исполнения процедуры санации, добровольной, либо принудительной - по решению суда в ходе банкротства предпринимательской фирмы, - может быть предусмотрено, что именно государственный бюджет (или региональные, местные бюджеты) является основным финансовым донором в пользу проблемной компании, и, следовательно, именно к государству, по окончанию санации, перейдет совокупность собственнических и менеджерских полномочий, обязанностей и прав. Государство вправе действовать так, ибо, согласно общим нормам права, оно обладает возможностью ограничивать собственнические функции субъектов бизнеса.
   Менее эффективной выглядит практика управления уже известными нам субъектами предпринимательского бизнеса, которые именуются «естественными монополиями». Таковыми являются, напомним, РАО ЕЭС (51% акций принадлежит государству), «Газпром», телевизионный канал «ОРТ», ряд других крупных компаний со смешанным капиталом и контрольным пакетом акций в руках государства. Данные о том, что превращение рентабельных (или потенциально рентабельных) субъектов предпринимательского бизнеса, в «естественные монополии», контролируемые государством, непременно способствует процветанию национальной экономики, отсутствуют. Напротив, «естественные монополисты» имеют возможность существенно дестабилизировать экономику страны в результате ограничения клиентов в пользовании ресурсами, либо завышения отпускных цен на ресурсы.
   Иногда можно услышать и о том, что статус «естественных монополий», внутри которых доминировала бы государственная собственность, следует придать целям отраслям российской экономики. Нередки, например, призывы к национализации поголовно всех предприятий военно-промышленного комплекса, деятельность которых существенно влияет на уровень безопасности страны. Такие представления, однако, не опираются на опыт развития стран с рыночной экономикой, который свидетельствует о том, что негосударственный статус предпринимательских фирм, занимающихся производством вооружений, побуждает данные фирмы к борьбе за государственные заказы и потому является важным фактором развития этого сектора экономики и, следовательно, важным условием сохранения и укрепления обороноспособности государства. Поэтому представления о том, что военно-промышленный комплекс России должен состоять из государственных унитарных предприятий и контролируемых государственными чиновниками смешанных компаний, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть денационализированы, являются иллюзорными и ошибочными.
   Иллюзии «большей управляемости» государственных предприятий по сравнению с негосударственными субъектами бизнеса сопровождают порой деятельность не только крупных предпринимательских фирм, но и мелких производственных и инновационных компаний, а также предпринимателей, работающих в сфере услуг. Нередко из уст высокопоставленных государственных чиновников можно услышать о том, что государственные больницы всегда якобы лучше частных клиник, государственные учебные заведения - лучше негосударственных, а государственные туристические компании оказывают клиентам больше внимания, нежели ООО или ЗАО, работающие в туристическом бизнесе.
   Опыт стран с рыночно ориентированной экономикой демонстрирует как раз обратное, в особенности опыт США, на территории которых нет ни одного государственного университета, ни одной государственной туристической фирмы, а число государственных больниц не превышает в среднем по стране 20% от общего количества субъектов медицинского бизнеса. Поэтому высказывания начальников, подобные описанным выше, случаются либо по незнанию ими реального положения вещей, либо по причине их личной заинтересованности в деятельности тех или иных государственных предприятий.
   Личный интерес отдельных функционеров государственного аппарата, действительно, является нередко основанием для проведения явной или скрытой национализации субъектов предпринимательского бизнеса. Главная причина содержится в том, что ни один из таких функционеров не вправе, по закону, заниматься предпринимательским бизнесом самостоятельно. Поэтому некоторым из них, имеющим склонность к занятию частногосударственным бизнесом, приходится отыскивать убедительные причины для перевода негосударственного предпринимательства в государственное, чтобы в ходе такого перевода и, особенно, - в результате его приобрести неформальный контроль (через подверженных влиянию данного начальника менеджеров) над новым государственным предприятием, либо обеспечить проблемной фирме, связанной с ним опять-таки неформально, необходимую финансовую или инвестиционную поддержку из государственного бюджета. На практике национализация такого рода означает скрытую приватизацию субъектов предпринимательского бизнеса функционерами государственного аппарата, умело пользующимися инструментарием государственного вмешательства в национальную экономику.
   Но самым весомым основанием для проведения национализации является все-таки реальная организационная и финансовая поддержка проблемных субъектов предпринимательского бизнеса, работающих в социально значимых областях деловой деятельности. Целью национализации является в данном случае обеспечение выживаемости отдельных отраслей национальной экономики, оказавшихся в полосе неблагоприятного развития.
   Данный тип национализации
   а) представляет собой процесс «переподчинения» юридических лиц, перехода контрольных пакетов их акций (долей, паев) в государственную собственность;
   б) имеет возмездный характер и является принудительным только по содержанию самого акта, но не в смысле последствий, вызываемых насильственным изъятием имущества;
   в) осуществляется только на основании соответствующих нормативных актов;
   г) осуществляется для обеспечения функционирования отрасли или всей национальной экономики лишь в экстремальных (чрезвычайных) условиях, с преодолением которых может смениться денационализацией (разгосударствлением).
   Национализация рассматриваемого типа проводится, как правило, на возмездной основе, другими словами, посредством выкупа проблемной фирмы у ее прежних владельцев. Государство может подвергнуть такие фирмы реорганизации, может ликвидировать их, но оно может также их купить. На выкуп компании, конечно, необходимы финансовые ресурсы, с которыми, естественно, ни одно государство не пожелает расстаться, кроме, действительно, чрезвычайных случаев. В большинстве государств с рыночно ориентированной экономикой национализация крупнейших предпринимательских фирм обычно осуществлялась путем обмена акций данных фирм на государственные ценные бумаги с фиксированным доходом. При этом выигрыш акционеров состоял в том, что они получали право на получение постоянного дохода, а государство выигрывало в том, что получало возможность оказывать существенное влияние на принятие решений менеджментом национализированного предприятия.
   Массовая национализация, на возмездной основе, субъектов предпринимательского бизнеса наблюдалась в странах Западной Европы, являвшихся членами антигитлеровской коалиции, сразу после Второй мировой войны. В Англии, например, национализация охватила электроэнергетику, угольную и газовую промышленность, черную металлургию, а также внутренний транспорт - железные дороги, воздушный, автомобильный и речной транспорт. Во Франции национализация распространилась в указанный период не только на базисные отрасли экономики, но и на такие отрасли обрабатывающей промышленности, как авиа- и автостроение. Впоследствии 80% национализированных в этих странах предприятий, после того как они сделались рентабельными благодаря государственным субсидиям и финансовым инвестициям, были вновь возвращены, также на возмездной основе, их прежним владельцам, либо заново приватизированы.

 
< Пред.   След. >