www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Современные зарубежные социологические концепции (В.П. Култыгин) arrow 4.8. Социальный обмен и власть
4.8. Социальный обмен и власть

4.8. Социальный обмен и власть

   Парадокс социального обмена состоит в том, что он служит не только для установления уз дружбы между равными. Он также создает и статусные различия между людьми.
   Уже упоминавшийся ранее обмен кула, описанный Малиновским, “дает каждому человеку... немногих друзей рядом и некоторых дружественных союзников в отдаленных, опасных, чужих краях” [Malinowsky В. Argonauts of the Western Pacific. – L.: Routledge, 1960. – Р. 92].
   Важная функция обмена подарками в первобытных и равных обществах, по свидетельству Леви-Стросса, – “превзойти соперника в щедрости, подавить его, если возможно, будущими обязательствами, которые, как надеются, тот не сможет выполнить, и тем самым лишить его привилегий, титулов, ранга, власти и престижа” [Levi-Strauss C. The Principle of Reciprocity // Sociological Theory. – N. Y.: Macmillan, 1964. – Р. 85].
   В современном западном обществе аналогичным образом предоставление благ другим иногда служит выражением дружбы, а иногда является средством установления превосходства над людьми.
   Человек, дарящий другим ценные подарки, имплицитно претендует на более высокий статус, обязывающий других. Благодетель – не ровня, он выше тех, кому оказывает услуги. Если они возвращают услуги, адекватно возмещающие их обязательства, то тем самым они отрицают его претензию на превосходство, а если их возмещение превосходит дары, в этом случае они предъявляют встречные претензии на превосходство по отношению к дарителю.
   Продолжение взаимного обмена укрепляет узы между равными, однако если не удается адекватно ответить на значимые для людей благодеяния, то тем самым они подтверждают претензию дарителя на более высокий статус. В первобытных обществах происходящая дифференциация статусов имеет своими корнями институализированное значение односторонних благодеяний, в то время как в современном западном обществе она обычно проистекает из однозначной зависимости от поставщика благ.
   Постоянное одностороннее предоставление важных благ – основной источник власти. Человек, имеющий в своем распоряжении ресурсы по удовлетворению потребностей других людей, может приобрести власть над ними при условии, что соблюдены четыре требования, которые сформулировал Ричард Эмерсон [Emerson R. Exchange Theory. Part 1 and 2 // Social Theories in Progress. V. 1, 2. – Boston: Houghton Miflin, 1972. – Р. 31-41]:
   1. Люди не должны иметь ресурсов, которых не хватает благодетелю. Иначе они могут получить у него все, чего хотят, в результате прямого обмена.
   2. У них не должно иметься возможности получить желаемые блага из альтернативного источника, иначе это сделает их независимыми от благодетеля.
   3. Они должны или быть неспособными, или не хотеть получить от него всего, чего хотят, с помощью силы.
   4. Они не должны производить переоценку ценностей, которая позволила бы им обойтись без благ, в которых они ранее нуждались.
   Если все эти четыре условия соблюдены, то людям не остается ничего, кроме как подчиниться его желаниям и власти, для того чтобы получить необходимые блага.
   При наличии названных условий процесс обмена, таким образом, порождает дифференциацию власти.
   Человек, контролирующий услуги, без которых другие не могут обойтись, который не зависим от любых услуг, имеющихся в распоряжении других людей, и услуги которого люди не могут получить нигде, кроме как от него, и которые не могут быть отобраны у него силой, – такой человек может обрести власть над людьми, удовлетворяя их потребности в зависимости от их подчинения его директивам.
   Уступая его желаниям, они получают взамен блага, которые он поставляет. Баланс обмена восстановлен, когда односторонние услуги компенсируются дисбалансом власти. Человек, постоянно поставляющий необходимые другим услуги, делает их зависимыми от себя и обязанными ему, а их растущие обязательства не позволяют им проигнорировать его желания, иначе он может прекратить поставку нужных услуг. Их долг перед ним приобретает форму резервуара добровольного подчинения, в результате чего он по своему усмотрению решает, в его ли интересах навязать им свою волю.
   Подчинение людей воле другого и вытекающая из этого его власть, которой они оплачивают получаемые услуги, могут показаться ничем не отличающимися от других социальных вознаграждений, участвующих во взаимодействиях обмена. И, тем не менее, есть коренное отличие между дифференциацией власти и взаимным социальным обменом, подобно кардинальной разнице между социальным и экономическим обменом. Критерий отличия заключается в ответе на вопрос: “На чьем усмотрении остается вознаграждение ”
   При экономическом обмене ни одна из сторон не получает права решать, каким должно быть вознаграждение, поскольку точные условия вознаграждения оговорены при организации взаимодействия. При взаимном социальном обмене природу и время ответного возмещения решает тот, кто его делает, то есть реципиент, получатель первичной услуги. Во властных же отношениях ответное действие совершается по требованию того, кому должны, то есть поставщика первичной услуги.
   Накопленные обязательства и односторонняя зависимость переносят власть усмотрения по поводу возмещения с должника на кредитора и преобразуют отношения между равными в отношения власти между вышестоящим и подчиненным.

 
< Пред.   След. >