www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История России (Россия в мировой цивилизации). Курс лекций (А.А. Радугин) arrow 1. Причины второй мировой войны
1. Причины второй мировой войны

1. Причины второй мировой войны

   Вторая мировая война (1939—1945 гг.) пролегла шестилетней кровавой полосой в истории цивилизации, стала общим бедствием для населения 61 страны — 80% жителей Земли, из которых более 50 миллионов погибли. В конце второй мировой войны человечество дотянулось до качественно нового по своей разрушительной силе ядерного оружия, что придало политическим итогам войны особое значение в истории международных отношений.
   За два десятилетия после первой мировой войны в мире, особенно в Европе, накопились острые экономические, социально-политические и национальные проблемы. Как и в XIX в., одной из главных геополитических проблем Европы было объективное стремление значительной части немцев, исторически проживавших помимо Германии: в Австрии, Чехословакии, Франции, объединиться в едином национальном государстве. К тому же Германия, пережившая после поражения в первой мировой войне, по мнению многих немецких политиков, национальное унижение, стремилась вернуть утраченные позиции мировой державы. Таким образом создались особенно благоприятные условия для новой волны роста германского экспансионизма. Сохранялось и соперничество других держав, их стремление к переделу сфер влияния в мире. Мировые экономические кризисы 20—30-х гг. ускорили нарастание военно-политического противостояния в мире. Понимая это, многие политические и государственные деятели в Европе, Америке и Азии искренне стремились предотвратить или хотя бы отсрочить войну. В 30-е гг. шли переговоры о создании системы коллективной безопасности, заключались соглашения о взаимной помощи, о ненападении. И в то же время вновь в мире постепенно, но неуклонно складывались два противостоящих блока держав. Ядро одного из них составляли Германия, Италия и Япония, откровенно стремившиеся к решению своих внутренних экономических, социальных, политических и национальных проблем путем территориальных захватов и грабежа других стран. Второй блок, основу которого составляли Англия, Франция и США, поддерживаемые большими и малыми странами, придерживались политики сдерживания.
   Как мы знаем из всей предыдущей истории человечества, в этих условиях исторически неизбежным и нормальным в доядерную эпоху являлось разрешение конфликта интересов великих держав путем войны. В этом отношении вторая мировая война отличалась от первой мировой войны лишь возросшими масштабами военных действий и связанных с ними бедствий народов и нередко она представляется как еще один раунд или матч-реванш в борьбе старых геополитических противников. Однако наряду с очевидными чертами сходства между первой и второй мировыми войнами были существенные различия.
   В первой мировой войне противоборствующие стороны принципиально не различались по своим целям — и те и другие ставили задачу улучшения своего геополитического и экономического положения за счет некоторого изменения в свою пользу государственных границ и перераспределения сфер влияния. Во второй мировой войне агрессивный блок Германии, Италии и Японии стремился не просто к очередному переделу мира между державами, но к установлению фашистского “нового порядка” на всей планете. Это в частности означало полное или частичное уничтожение целых народов, жесточайшее угнетение оставшихся. В этих условиях противостоящий блок буржуазно-либеральных государств Великобритании, Франции, США и других объективно защищал не только собственные национальные интересы, но и уже выверенные к этому времени ценности цивилизации: национальное равноправие, религиозную и идеологическую терпимость, представительное государственное устройство.
   Кроме этого новым фактором европейской и мировой политики стала Советская Россия (СССР). Безраздельно правившая в СССР коммунистическая партия открыто провозглашала своей целью строительство социализма и коммунизма не только в России, но и во всем мире, что объективно являлось угрозой существованию социально-политических режимов в других странах. Поэтому буржуазная элита и политики этих стран изначально рассматривали СССР в качестве стратегического противника и не верили миролюбивым заявлениям сталинского руководства. Вместе с тем, они не могли не считаться с СССР в силу его реальной военно-экономической мощи. В свою очередь отношение к буржуазно-либеральным государствам тогдашнего руководства СССР было омрачено еще очень свежим историческим опытом — интервенцией армий Великобритании, Франции, США в годы гражданской войны в России с целью свержения советской власти. Долгое время фашистским политикам удавалось использовать весьма обоснованное взаимное недоверие, СССР и буржуазно-либеральных государств для достижения своих целей: сперва прикрываясь “необходимостью защищать цивилизацию от коммунистической угрозы с востока” они получили разрешение на восстановление военно-экономического потенциала Германии, а затем добиваясь все новых уступок, шантажируя и тех и других угрозой вступить в сговор с противной стороной.
   Ни одно из предвоенных дипломатических событий не вызывает сейчас такого интереса, как советско-германский договор о ненападении от 23 августа 1939 г. О нем много написано советскими историками. При рассмотрении договора важно исходить из той реальности, которая была при его заключении, а не руководствоваться соображениями, вырванными из контекста времени.
   В соответствии с первоначальными наметками к основным военным операциям по обеспечению “жизненного пространства” гитлеровцы планировали приступить в 1942—1945 гг. Но сложившаяся обстановка приблизила начало этих операций. Во-первых, милитаризация Германии, быстрый рост ее вооруженных сил создали для гитлеровцев внутренние трудности: стране грозил финансово-экономический кризис, который мог вызвать недовольство населения. Самый простой и быстрый способ преодоления возникших трудностей гитлеровцы усматривали в расширении экономической базы за счет захвата богатств других стран, а для этого нужно было скорее начать войну.
   Во-вторых, к более быстрому переходу к агрессивным акциям Германию и другие фашистско-милитаристские государства подталкивало попустительство им со стороны правящих кругов англо-франко-американского лагеря. Особенно наглядно податливость правящих кругов западных держав фашистским агрессорам была продемонстрирована Мюнхенским соглашением в сентябре 1938 г. Пожертвовав Чехословакией, они намеренно толкали Германию против СССР.
   В соответствии с принятой военно-политическим руководством концепцией завоеваний Германия предполагала нанести последовательные удары по противникам с целью разгрома их одного за другим, сначала более слабых, а затем и сильных. Имелось в виду использование не только военных средств, но и различных методов из арсенала политики, дипломатии и пропаганды с задачей не допустить объединения противников Германии.
   Зная об экспансионистских замыслах фашистской Германии, западные державы стремились направить ее агрессию против СССР. Их пропаганда неустанно твердила о слабости Красной Армии, о непрочности советского тыла, представляла СССР “колоссом на глиняных ногах”.
   В нацистской печати тоже можно было встретить немало утверждений о слабости СССР. Этим подогревались надежды правящих кругов англо-франко-американского лагеря на то, что германская экспансия будет направлена на восток. Однако германский генеральный штаб в 1938—1939 гг. (в отличие от 1940— 1941 гг.) оценивал Красную Армию как очень серьезного противника, столкновение с которым считал пока нежелательным. “Русские вооруженные силы военного времени, — говорилось, например, в сводке 12-го отдела генштаба от 28 января 1939 г., — в численном отношении представляют собой гигантский военный инструмент. Боевые средства в целом являются современными. Оперативные принципы ясны и определенны. Богатые источники страны и глубина оперативного пространства — хорошие союзники (Красной Армии)”.
   Характерно в этой связи мнение генералов — начальника штаба верховного главнокомандования вермахта В. Кейтеля и главнокомандующего сухопутными войсками В. Браухича. На вопрос Гитлера, чем кончится дело, если рейх нападет на Польшу, а Франция и Англия придут ей на помощь, оба генерала ответили, что Германия покончит с Польшей в течение месяца, Кейтель полагал также, что Германия разгромит затем также Францию и Англию. В случае же если против Германии выступит и Советский Союз, то, по мнению Браухича, она “потерпит поражение”.
   Основываясь на оценке силы своих противников, фашистское руководство наметило Польшу в качестве первой жертвы агрессии, хотя еще незадолго до этого Риббентроп предлагал польскому правительству проводить “общую политику в отношении России”. А когда Польша отказалась быть вассалом Берлина, то гитлеровцы решили расправиться с нею военным путем, учитывая тот факт, что война с Советским Союзом, как с очень сильным противником, откладывалась ими на более поздний срок.
   С начала 1939 г. в Германии развернулась интенсивная подготовка военного похода против Польши. Был разработан план, получивший наименование “Вейс”. Он предусматривал нанесение “неожиданных сильных ударов” и достижение “быстрых успехов”. Распоряжением начальника штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии В. Кейтеля от 3 апреля 1939 г. осуществление плана “Вейс” должно было начаться “в любое время, начиная с 1 сентября 1939 г.”. Политическое руководство Германии стремилось “по возможности изолировать Польшу”, не допустить вмешательства в польские дела Англии, Франции и Советского Союза.
   Осуществлявшиеся Германией мероприятия по подготовке нападения на Польшу не были секретом для правительства Англии, Франции, СССР и других стран. В мире сознавали опасность фашистской агрессии. Искренне стремясь к созданию коллективного фронта защиты мира, к сплочению сил неагрессивных стран, Советское правительство 17 апреля 1939 г. обратилось к Англии, а затем и к Франции с конкретными предложениями заключить соглашение о взаимной помощи, включая и военную конвенцию, на случай агрессии в Европе. Оно исходило из того, что нужны самые решительные и эффективные меры для предотвращения войны, в особенности твердая позиция великих держав в отношении проблемы коллективного спасения мира.
   Правительства Англии и Франции встретили советские предложения сдержанно. Сначала они занимали выжидательную позицию, а затем, осознав опасность, угрожавшую им со стороны Германии, несколько изменили тактику и дали согласие на переговоры с Москвой, которые начались в мае 1935 г.
   Серьезность намерения СССР достичь равноправного соглашения о военном сотрудничестве с Англией и Францией особенно проявилась на специальных переговорах военных миссий трех держав, начавшихся 12 августа 1939 г. в Москве. Партнерам по переговорам был предоставлен подробно разработанный план, согласно которому СССР обязывался выставить против агрессора в Европе 136 дивизий, 9—10 тыс. танков и 5—5,5 тыс. боевых самолетов.
   В противоположность Советскому Союзу правительства Англии и Франции, как мы теперь знаем из открытых архивов, на переговорах в Москве действовали неискренне, вели двойную игру. Ни Лондон, ни Париж не хотели установления равноправных союзнических отношений с СССР, так как полагали, что это приведет к усилению социалистического государства. Их враждебность к нему осталась прежней. Согласие на переговоры было лишь тактическим шагом, но не отвечало сути политики западных держав. От увещевания и поощрения фашистской Германии уступками они перешли к ее запугиванию, стремясь заставить Германию пойти на соглашение с западными державами. Поэтому на переговорах с СССР Англия и Франция предлагали такие варианты соглашений, которые бы лишь поставили Советский Союз под удар, а их обязательствами по отношению к СССР не связывали. В то же время они старались обеспечить себе его поддержку на тот случай, если Германия, вопреки их желанию, двинется не на восток, а на запад. Все это свидетельствовало о стремлении Англии и Франции поставить Советский Союз в неравное, унизительное положение, об их нежелании заключить с СССР договор, который бы отвечал принципам взаимности и равенства обязательств. Провал переговоров был предопределен позицией, занятой правительствами западных стран.
   Безрезультатность англо-франко-советских переговоров сводила на нет усилия правительства СССР по созданию коалиции неагрессивных государств. Советский Союз продолжал оставаться в международной изоляции. Ему грозила опасность войны на два фронта с очень сильными противниками: Германией — на западе и Японией — на востоке. С точки зрения руководства СССР продолжала также существовать опасность антисоветского сговора всего лагеря империалистов. В этой исключительно сложной им чреватой тяжелыми последствиями обстановке правительству СССР приходилось думать прежде всего о безопасности собственной страны.
   С мая 1939 г., когда начались переговоры СССР с Англией и Францией, работники внешнеполитического ведомства Германии настойчиво вступали в контакты с представителями СССР в Берлине, различными неофициальными способами давали понять о готовности Германии пойти на сближение с СССР. Вплоть до середины августа 1939 г., пока существовала надежда на заключение англо-франко-советского договора о взаимной помощи, Советское правительство оставляло осуществлявшийся германской стороной зондаж без ответа, но одновременно внимательно следило за ее действиями.
   20 августа Гитлер обратился с личным посланием к Сталину, предложив принять 22 или самое позднее 23 августа министра иностранных дел Германии, который “будет облечен всеми чрезвычайными полномочиями для составления и подписания пакта о ненападении”. Таким образом, на принятие исключительно важных решений был отведен минимум времени.
   Перед Советским правительством прямо встал вопрос: отклонить германское предложение или принять? Предложение, как известно. было принято. 23 августа 1939 г. был подписан советско-германский договор о ненападении сроком на 10 лет. Он означал резкий поворот во внешней политике Советского Союза, оказал значительное воздействие на военно-политическую ситуацию в мире, а также в некоторой степени повлиял на внутреннюю жизнь в СССР.
   Договор сопровождал секретный протокол, по которому разграничивались сферы влияния сторон в Восточной Европе: в советской сфере оказались Эстония, Латвия, Финляндия, Бессарабия; в немецкой — Литва. В нем прямо не говорилось о судьбе Польского государства, но при любом раскладе, белорусские и украинские территории, включенные в его состав по Рижскому мирному договору 1920 г., должны были отойти к СССР.
   При принятии Сталиным решения на заключение договора с Германией сыграл роль и японский фактор. Япония была открытым противником СССР. В августе 1939 г. шли упорные бои между советской и японской военными группировками на р. Халхкин-Гол. Япония находилась в союзе с фашистской Германией. Для Советского Союза существовала явная угроза войны на два фронта, если не в 1939 г., то в более поздний период, что не меняло сути дела. Договор с Германией, по мнению Сталина, избавлял СССР от такой угрозы. Япония, шокированная “предательством” своей союзницы, позднее также подписала с СССР Договор о ненападении.
   Одной из дальних, стратегических целей Сталина при заключении договора с Германией было, хотя об этом открыто и не говорилось, столкнуть между собой две враждующие группировки и, таким образом, сохранить для Советского Союза мир если не на все время, то на достаточно длительный срок. Договор с Германией о ненападении предоставлял для СССР больше возможностей стоять в стороне от войны, чем договор с Англией и Францией о взаимной помощи, так как в случае его подписания Советское правительство вынуждено было бы включиться в войну с Германией сразу после ее нападения на Польшу. Война с Германией была для СССР опасна даже при наличии таких союзников, как Англия и Франция. Причем особой уверенности в этих союзниках у советского руководства не было. Ему были памятны события 1938 г., связанные с Чехословакией, когда Франция отказалась от союзнических обязательств по защите Чехословакии и предпочла вместе с Англией пойти на сговор с Гитлером, полностью проигнорировав интересы Советского Союза.
   Решение правительства СССР заключить с Германией договор о ненападении было вынужденным, но вполне логичным в тогдашних условиях. В сложившейся обстановке у Советского Союза не было другого выбора, поскольку не удалось добиться подписания договора о взаимной помощи с Англией и Францией, а до намеченного заранее срока нападения Германии на Польщу оставались считанные дни.
   С моральной точки зрения Советский Союз, заключив договор о ненападении с Германией, понес определенный урон в мировом общественном мнении, а также в международном коммунистическом движении. Неожиданное изменение политики СССР и в отношении с фашистской Германией показалось прогрессивно настроенным людям противоестественным. Они не могли знать всего того, что было известно Советскому правительству.
   Неоднозначным было отношение к пакту советских людей. Они доверяли своему правительству и считали, что оно поступило правильно. Вместе с тем, не всем был понятен внезапный поворот в отношениях с фашистской Германией. Многое представлялось необъяснимым. Некоторые советские люди, особенно те, кто сражался против фашистов в Испании, чувствовали определенное замешательство, даже смущение и неловкость перед нашими единомышленниками в других странах, которые видели в Советском Союзе главную опору в борьбе с мировым фашизмом.

 
< Пред.   След. >