www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Отечественная история (до 1917 г.) (А.Ю. Дворниченко и др.) arrow § 8. Внутренняя политика Александра I в 1815-1825 гг.
§ 8. Внутренняя политика Александра I в 1815-1825 гг.

§ 8. Внутренняя политика Александра I в 1815-1825 гг.

   Период царствования Александра I, наступивший после войны 1812 г. и разгрома наполеоновской Франции, традиционно рассматривался и современниками, и в научной литературе как период глухой реакции. Его противопоставляли первой, либеральной, половине правления Александра I. Действительно, в 1815-1825 гг. во внутренней политике самодержавия резко усиливаются консервативные, охранительные начала. В России устанавливается жесткий полицейский режим, связанный с именем А.А. Аракчеева, который играл большую роль в управлении государством. Впрочем, Аракчеев, при всем своем влиянии, в принципе был лишь исполнителем воли монарха.
   Александр I не сразу отказался от либеральных начинаний, характерных для первой половины его царствования. В ноябре 1815 г. император утвердил конституцию для присоединенной к России, согласно решениям Венского конгресса, части Польши (Царство Польское). Царство Польское получило довольно широкую автономию. Власть российского монарха в Польше ограничивалась в известной мере местным представительным органом с законодательными функциями - Сеймом Сейм состоял из двух палат - Сената и Посольской палаты.
   Сенаторы пожизненно назначались монархом. Ими могли быть представители царской фамилии, высшее духовенство, крупные землевладельцы. Посольская палата состояла из 128 депутатов, из которых 77 выбирались дворянами (на 6 лет) на шляхетских сеймиках, а 51 - на гминных (волостных) собраниях. Избирательные права получали все дворяне, достигшие 21 года и обладавшие недвижимой собственностью, а также прочие владельцы недвижимости, фабриканты, хозяева мастерских, профессора, учителя и т.д. Крестьяне к выборам не допускались. Однако по тогдашним меркам избирательная система, установленная в Царстве Польском, носила довольно прогрессивный характер. Так, если во Франции в 1815 г. избирательные права получили 80 тыс. человек, то в Польше при населении, в несколько раз меньшем по численности, чем население Франции, этими правами обладали 100 тыс. человек.
   Дарование Царству Польскому конституции Александр I рассматривал как первый шаг к введению представительной формы правления в Российской империи. Соответствующий намек был сделан им в марте 1818 г. в речи, произнесенной на открытии польского Сейма. По поручению Александра I один из бывших членов Негласного комитета (Н.Н. Новосильцев) приступил к работе над проектом конституции для России. Подготовленный им документ (Государственная уставная грамота Российской империи) вводил федеративный принцип государственного устройства; законодательная власть делилась между императором и двухпалатным парламентом - сеймом, состоявшим (как в Польше) из Сената и Посольской палаты. Уставная грамота предоставляла гражданам Российской империи свободу слова, вероисповеданий, печати, гарантировала неприкосновенность личности. О крепостном праве в этом документе ничего не говорилось.
   В 1818-1819 гг. Александр I предпринял попытки решить и крестьянский вопрос. Царь поручил подготовить соответствующие проекты сразу нескольким сановникам и среди них - Аракчееву. Последний разработал план постепенной ликвидации крепостного права путем выкупа помещичьих крестьян с их наделом казной. Для этой цели предполагалось ассигновать ежегодно 5 млн. руб. или выпускать специальные казначейские билеты, приносящие проценты. Предложения Аракчеева получили одобрение императора.
   Тем не менее планы политической реформы и отмены крепостного права остались нереализованными. В 1816-1819 гг. личную свободу получили лишь крестьяне Прибалтики. При этом помещики сохранили в полной собственности все земельные угодья. За аренду помещичьей земли крестьяне по-прежнему были обязаны выполнять барщинную повинность. Многочисленные стеснения (например, ограничение права на перемену места жительства) существенно урезали личную свободу крестьян. "Вольных" батраков помещик мог подвергать телесным наказаниям. Таким образом, и в Прибалтике сохранялись многочисленные остатки прежних крепостнических отношений.
   К 1821 - 1822 гг. отказ Александра I от каких-либо преобразований стал совершившимся фактом. Сторонники перемен составляли в правящих кругах ничтожное меньшинство. Сам царь, убеждаясь в невозможности проведения в этих условиях сколько-нибудь серьезных реформ, в своих воззрениях все более эволюционировал вправо. Это был мучительный процесс, завершившийся для Александра I тяжелым душевным кризисом. Отказавшись от реформ, царь взял курс на укрепление основ существующей системы. Внутриполитический курс самодержавия с 1822-1823 гг. характеризовался переходом к откровенной реакции. Впрочем, уже с 1815 г. практика государственного управления во многих существеннейших отношениях резко контрастировала с задумывавшимися и частично проводившимися в жизнь либеральными начинаниями монарха. Все более ощутимым фактором российской действительности становилось наступление реакции по всем линиям.
   Жесткая и бессмысленная муштра насаждалась в армии. Наиболее зримым воплощением утверждавшегося в стране полицейского режима явились военные поселения. Впервые в царствование Александра I они были организованы еще в 1810-1812гг. в Могилевской губернии, однако широкое распространение получили с 1816 г. К концу правления Александра I на положение военных поселян было переведено примерно 375 тыс. государственных крестьян, что составляло около трети русской армии, которую, очевидно, в перспективе предполагалось всю сделать "поселенной". Военные поселения были организованы в Петербургской, Новгородской, Могилевской, Херсонской, Екатеринославской и других губерниях.
   Созданием военных поселений правительство рассчитывало решить сразу несколько проблем. Прежде всего, это позволяло уменьшить расходы на содержание армии, что было чрезвычайно важно при расстройстве финансов в последние годы царствования Александра I. Переводившиеся в разряд военных поселян крестьяне совмещали сельскохозяйственные работы с занятиями военной службой. Таким образом, вооруженные силы переводились на "самоокупаемость". С другой стороны, "поселение" армии должно было обеспечить ее комплектование в мирное время за счет естественного прироста в военных поселениях. Тем самым в перспективе можно было ликвидировать рекрутчину - одну из наиболее обременительных крестьянских повинностей. В лице военных поселян создавалась особая каста, изолированная от основной массы крестьянства, а потому, как казалось правящим кругам, способная быть надежной опорой существующего порядка. Наконец, перевод в разряд военных поселян казенных крестьян усиливал административный надзор за государственной деревней.
   Поселенные войска образовали Отдельный корпус военных поселений, которым командовал Аракчеев. Жизнь поселян была настоящей каторгой. Они не имели права уходить на заработки, заниматься торговлей или промыслом. Военные поселяне испытывали на себе двойные тяготы - солдатской и крестьянской жизни. Их дети с 12 лет отбирались у родителей и переводились в разряд кантонистов (солдатских детей), а с 18 лет считались находящимися на действительной военной службе. Вся жизнь военных поселян подчинялась жесткому казарменному распорядку и строжайше регламентировалась. В поселениях царил произвол начальства, существовала система бесчеловечных наказаний.
   Военные поселения не оправдали тех надежд, которые с ними связывали правящие круги. Однако Александр I, убежденный в целесообразности "поселения" армии, с упорством, достойным лучшего применения, отстаивал взятый курс, заявив как-то, что военные поселения "будут во что бы то ни стало, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова".
   Наступление реакции проявилось и в политике правительства в области просвещения. В 1817 г. Министерство народного просвещения было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения. В нем сосредоточивалось управление и церковными делами, и вопросами народного образования. Влияние религии на культурную жизнь страны возросло. Сразу же началась атака на университеты. В 1819 г. настоящему разгрому подвергся Казанский университет, признанный рассадником вольнодумства. 11 профессоров было уволено за неблагонадежность. Преподавание всех предметов перестраивалось в духе христианского вероучения, понимаемого весьма примитивно, что никак не могло способствовать развитию религиозного чувства. Поведение студентов ставилось под мелочную и жесткую административную опеку.
   В 1821 г. началось наступление на Петербургский университет. Виднейшие ученые - М.А. Балугьянский, К.И. Арсеньев, К.Ф. Герман и другие - были изгнаны оттуда по обвинению в пропаганде идей Французской революции. Значительно ужесточалась цензура, которая не пропускала в печать даже рецензии на игру актеров императорских театров, поскольку актеры находились на казенной службе и их критику можно было расценивать как критику правительства. Активную деятельность развернули различные кружки религиозного, мистического характера. Особенно выделялось в этом отношении основанное еще в 1812 г. Библейское общество. Оно стремилось объединить представителей различных христианских исповеданий для борьбы с интернациональными идеями прогресса и революции, противопоставив им космополитические религиозные начала. Впрочем, проявлявшаяся в деятельности и Библейского общества, и Министерства духовных дел и народного просвещения тенденция к известному уравнению православия с другими исповеданиями вызвала недовольство православного духовенства, не желавшего поступаться своим привилегированным статусом. В итоге Библейское общество оказалось в опале, а в 1824 г. был восстановлен прежний порядок заведования делами православной церкви и народного образования, которые снова перешли соответственно в компетенцию двух независимых друг от друга инстанций - Синода и Министерства народного просвещения.
   Консервативные начала воплотились и в практических мерах, принимавшихся самодержавием в отношении крестьянства. Так, до 1815 г. формально сохранял силу закон, в соответствии с которым только крестьяне, записанные за помещиками по первым двум ревизиям, не могли "отыскивать вольность". Теперь этого права лишились и все остальные категории помещичьего крестьянства.
   Усиление реакции с начала 1820-х гг. ярко проявилось опять-таки в мерах, направленных на укрепление власти помещиков над крестьянами. В 1822 г. Александр I утвердил решение Государственного совета "Об отсылке крепостных людей за дурные проступки в Сибирь на поселение". Этим актом восстанавливалось отмененное царем в 1809 г. право помещиков ссылать крестьян в Сибирь. Единственное отличие между прежним, существовавшим до 1809 г., и новым, введенным в 1822 г., порядком заключалось в том, что ранее помещики могли отправлять крепостных на каторжные работы, а теперь - на поселение. В соответствии с разъяснением, последовавшим в 1823 г., судебные инстанции не должны были заниматься делами ссылаемых на поселение крестьян, Таким образом, даже те ничтожные уступки крепостным, на которые Александр I пошел в начальный период своего правления, существенно урезались.
   Изменения претерпела с начала 1820-х гг. и политика Александра I в отношении Польши. Сейм второго созыва оказался непослушным. Большинством голосов он отверг в 1820 г. представленные на его утверждение законопроекты как нарушающие конституцию. После этого Александр I вообще не собирал Сейм в течение двух сроков, предусмотренных конституцией. В итоге не порядки, установленные в Польше, распространялись на Россию, а, напротив, в Польше постепенно утверждались абсолютистские принципы, господствовавшие во всех прочих частях империи. В обстановке дальнейшего наступления реакции Александр I умер в Таганроге в ноябре 1825 г.

 
< Пред.   След. >