www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Курс советской истории, 1917-1940 (А.К. Соколов) arrow 1. Нэп
1. Нэп

1. Нэп

   Оценка нэпа
   Историю советского общества 1920-х годов обычно связывают с новой экономической политикой, которую стали проводить большевики после окончания гражданской войны. Литература обычно суживает значение нэпа, сводя его к анализу вопросов сугубо экономических. На самом же деле время, когда проводилась эта политика, было годами больших перемен не только в хозяйственной, но и в социальной и политической сферах. Это было время, когда в общественной жизни находила отражение борьба различных тенденций. Одни из них были обусловлены объективными обстоятельствами, в которых оказалась Советская республика, другие следовали из логики революционных преобразований, третьи были унаследованы из сложных перипетий эпохи военного коммунизма. Экономика была лишь стержнем, вокруг которого развивались события. Если принять во внимание эту взаимосвязь, то можно получить более полное и многомерное представление о том, что произошло в стране в конце 1920-х годов и что вслед за традицией, шедшей от Сталина, было названо "великим переломом". Поэтому есть смысл говорить не только о новой экономической политике как таковой, а о периоде или "эре" нэпа (термин западной историографии).
   Историки и публицисты, которые обращаются к нэповской тематике, любят прибегать к метафорам и сравнениям. Одно время на слуху постоянно были ленинские слова о восходителе на очень крутую и высокую, никем не исследованную гору (видимо, имеется в виду движение к коммунизму), восходителе, который забрел в тупик, которому надо отступить, чтобы начать все сызнова, начать поиск других путей к "вершине". Здесь коренится трактовка нэпа как отступления в стратегии социалистического и коммунистического строительства, наиболее последовательно выраженная Сталиным:
   Нэп — особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капиталистических элементов при наличии командных высот у пролетарского государства, рассчитанная на борьбу капиталистических и социалистических элементов, рассчитанная на возрастание социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, рассчитанная на победу социалистических элементов над капиталистическими, рассчитанная на уничтожение классов, на построение фундамента социалистической экономики.
   Цитата представляет собой типичный образчик сталинской одномерной "творческой мысли", которая как бы "топчется" на одном месте, переваривая сказанное, и медленными толчками продвигается вперед. Тем не менее в ней отражен в сущности тот взгляд на нэп, который, в трансформированной форме, до сих пор бытует во многих исторических трудах.
   Но прежде чем говорить о "восходителе" и "особой политике", наверное, стоит напомнить еще одну метафору, использованную Лениным, где он сравнивает страну после гражданской войны с избитым до полусмерти, тяжело больным человеком. Как известно, такой человек больше думает не о "восхождении", а о "лекарстве", которое поставило бы его на ноги. Новая экономическая политика, безусловно, явилась тем лекарством, которое позволило восстановить народное хозяйство, обрести относительную внутреннюю стабильность в стране или, как чаще сегодня говорят, "неустойчивое равновесие", после чего на повестку дня снова всплыл вопрос о "штурме высот социализма". Поэтому на нэп нужно взглянуть прежде всего как на "лекарство", как на средство, позволившее выйти из тяжелой кризисной ситуации. Истоки нэпа
   Первый вопрос — откуда появилась идея нэпа? Авторами идеи считали себя многие, в том числе и в стане большевистских лидеров, а ее творцом долгое время признавали Ленина. В 1921 г. Ленин в брошюре "О продналоге" писал, что принципы нэпа были разработаны им еще весной 1918 г. в работе "Очередные задачи Советской власти". Определенная "перекличка" между идеями 1918 и 1921 гг., конечно, есть. Это становится очевидным при учете сказанного Лениным о многоукладности экономики страны и политике государства по отношению к отдельным укладам. И все же бросается в глаза разная расстановка акцентов, на которую (возможно, — умышленно) не обратил внимания сам Ленин. Если в 1918 г. предполагалось строить социализм путем максимальной поддержки и укрепления социалистического (государственного) сектора наряду с использованием элементов государственного капитализма при противостоянии частному капиталу и "мелкобуржуазной стихии", то теперь говорится о необходимости привлечения для нужд восстановления (а позже и строительства нового общества) других форм и укладов. Осенью 1921 г. Ленин пишет:
   Не дадим себя во власть "социализму чувства" или старорусскому, полубарскому, полумужицкому, патриархальному настроению, коим свойственно безотчетное пренебрежение к торговле. Всеми и всякими экономически-переходными формами позволительно пользоваться и надо уметь пользоваться, раз является в том надобность, для укрепления связи пролетариата с крестьянством, для немедленного оживления народного хозяйства в разоренной и измученной стране, для подъема промышленности, для облегчения дальнейших, более широких и глубоких мер, как то: электрификации.
   Напомним, что у Ленина электрификация олицетворялась с коммунизмом. Лейтмотив об использовании разных укладов для строительства коммунизма звучит в последних трудах Ленина все более явственно и отчетливо, несмотря на продолжающуюся риторику о "вынужденном отступлении".
   Но было бы ошибкой связывать нэп только с именем Ленина. Идеи о необходимости изменения проводимой большевиками хозяйственной политики постоянно высказывались наиболее трезвыми и дальновидными людьми, независимо от их политической принадлежности. С этой точки зрения убийственную критику системе военного коммунизма давал, например, видный экономист Б.Д. Бруцкус в ряде своих публичных выступлений и статей. О том же говорили лидеры меньшевиков, других политических партий. Так что большевикам было откуда почерпнуть представления о том, как нужно перестраивать экономику. Однако, и в этом существенное отличие реформ периода нэпа от прежних и последующих, не особенно доверяя своим знаниям и опыту практических дел, накопленному в "героический период", большевистское руководство пошло на широкое привлечение к экономическим мероприятиям "буржуазных специалистов". Если это было не столь очевидно на руководящих постах, поскольку большинство народных комиссаров по-прежнему принадлежали к племени "пламенных революционеров", то весьма заметно прослеживалось в системе ведомственных и межведомственных советов, комиссий, научных институтов и т. д. Почти при каждом органе управления: при ВСНХ, Госплане, Наркомфине, Наркомтруде и других существовала разветвленная система учреждений, вырабатывающих научно обоснованную и достаточно взвешенную хозяйственную политику.
   Сегодня в печати высказывается мысль, что отдельные мероприятия нэпа лежали в русле идей отечественной финансово-экономической школы конца прошлого — начала нынешнего века. Однако подобный взгляд кажется слишком односторонним. Безусловно, нэп опирался на отечественные традиции и отечественный опыт, но он и вобрал в себя комплекс разных идей, не чураясь обращения к самым передовым по времени теориям, например тейлоризму, научной организации труда (НОТ) и др.
   В свете сказанного, видимо, следует избегать упрощенных представлений о нэпе, в том числе со ссылкой на Ленина, обращающих внимание только на отдельные стороны этой политики, вроде той, что нэп — это союз ("смычка") города и деревни, "передышка перед решающим штурмом", "перегруппировка классовых сил" и т. п. Нэп — это цикл последовательных мероприятий по выходу из кризиса, которые диктовались скорее объективными обстоятельствами, чем какими-либо идеями и которые постепенно оформлялись в попытку наметить программу построения социализма экономическими методами. Наиболее последовательно эта программа была изложена в 1920-е годы в трудах Н.И. Бухарина, о ком речь пойдет несколько позже. С этой точки зрения вносится правильное понимание в смысл термина "новая экономическая политика", новая, т.е. сменяющая старую, военно-коммунистическую, и выдвигающая на первый план экономические методы управления. Яснее становится и вопрос о периодизации нэпа, о чем раньше тоже было сломано немало копий. Нэп кончается тогда, когда вместо экономических наступает полное господство методов административных, насильственных, чрезвычайных.
   Значение нэпа
   Правда, здесь мы встречаемся с двумя тенденциями, до сих пор характерными для литературы о нэпе. Первая — его идеализация, преувеличение успехов и достижений того времени. Введение нэпа, в этом нет сомнения, позволило восстановить разрушенное народное хозяйство, облегчить тяготы, улучшить материальное положение людей. Однако в этот период получили развитие и многие процессы, порожденные рынком и усиленные специфическими обстоятельствами, в которых оказалась страна с ее разрухой, отсталой экономической и социальной организацией, аграрным перенаселением, инерцией военно-коммунистического наследия и др. Введение нэпа сопровождалось постоянным ростом безработицы, сокращением доли средств, идущих на социальные нужды и программы, на образование. С этими явлениями связана вторая тенденция — критика нэпа, которая исходит как от последовательных, "чистых" рыночников, так и антирыночников. И те, и другие заявили себя едва ли не со времени введения нэпа. Они обращали внимание прежде всего на так называемые "кризисы нэпа", которые прошли через всю его историю и, по мнению отдельных историков, не получив своего разрешения, привели к его свертыванию. У иных авторов получается, что нэпа, в смысле политики прежде всего экономической, вообще не было.
   Следует заметить, что споры вокруг нэпа получают постоянную подпитку. Дело в том, что модели существования смешанной экономики, одна из которых впервые имела место в Советской России, в той же или видоизмененной форме с неодинаковой степенью успехов и поражений, проходили и проходят апробацию в разных странах и различных исторических условиях. Это снова и снова вызывает необходимость обращения к истории нэпа, ее объективной и беспристрастной оценке.
   Переход к нэпу
   В разгар военно-коммунистической лихорадки в феврале 1920 г. один из ее главных знаменосцев Троцкий неожиданно выступил с предложением заменить продразверстку фиксированным денежным налогом. Однако никаких конкретных последствий его предложение не имело. Это был скорее импульсивный акт, реакция на трудности, связанные с продовольственным снабжением. Ни в тот момент, ни позже Троцкий никогда не проявлял себя последовательным приверженцем преобразований в духе нэпа, выступая скорее сторонником свертывания этой политики, автором теорий "реконструкции нэпа", "неонэпа" и т. д.
   Конкретные шаги по внедрению экономических стимулов в народное хозяйство начались с весны 1921 г. и вытекали из практических нужд. Первая проблема, которую срочно надо было решать, — как выйти из разрухи, восстановить промышленность, накормить город. Это могло быть обеспечено только постоянным и стабильным поступлением сельскохозяйственных продуктов из деревни. Необходимо было заинтересовать крестьянина в расширении производства. Попытки использования чисто административных мер, в частности учреждения крестьянских посевкомов, не давали особого эффекта. Поэтому решено было заменить разверстку введением государственного налога на сельское население. Всех налогов в 1921 г. было установлено 13. Это представляло значительные неудобства, и в 1922 г. был введен единый налог. Давала еще о себе знать прежняя идеология. Налог устанавливался в натуральном виде, объявлялся заранее и должен был взиматься в форме прямого продуктообмена с городом при использовании старого распределительного аппарата, созданного в период военного коммунизма. Из этого ничего не вышло. Понадобилось введение рынка и товарно-денежных отношений с постепенным наращиванием их оборотов. В 1924 г. продналог был заменен единым сельскохозяйственным налогом, взимаемым преимущественно в денежной форме. Переход к рыночным отношениям поставил вопрос о допущении в народное хозяйство частника. Встал вопрос о новом поощрении госкапитализма в форме концессий. Сюда же поначалу относили стимулирование кооперации.
   Главная же задача, которую провозглашало большевистское руководство, — укрепление социалистического сектора в лице крупной государственной промышленности и регулирование его взаимодействия с другими укладами. В литературе часто утверждается, что упор на социалистическую промышленность создавал ситуацию "расходящейся экономики" и порождал противоречия и "кризисы нэпа". Это было бы так, если бы в государственном секторе не было бы произведено никаких изменений по сравнению с прежней системой. Поэтому нужно более тщательно разобраться в сущности так называемой хозяйственной реформы 1921—1923 гг. в промышленности.
   Хозяйственная реформа 1921—1923 гг. в промышленности
   Согласно этой реформе в государственном секторе была выделена группа наиболее крупных и эффективных предприятий, более или менее обеспеченных топливом, сырьем и т. п. Они подчинялись непосредственно ВСНХ. Остальные подлежали сдаче в аренду.
   Предприятия, подчиненные ВСНХ, сводились в "кусты", объединялись в тресты, деятельность которых должна была строиться на строго хозрасчетных принципах, самофинансировании и самоокупаемости. Убыточные и нерентабельные предприятия (главным образом те, которые в предшествующие годы были связаны с производством военной продукции) закрывались или становились на консервацию. Правда, по политическим мотивам были сделаны некоторые отступления, как в случае с Путиловским заводом. Действующие предприятия доукомплектовывались квалифицированной рабочей силой за счет направления демобилизованных из армии и частичного возвращения тех рабочих, которые разбежались по деревням в годы гражданской войны. Для подготовки новых кадров была создана система профессионально-технического обучения, не имевшая, правда, массового характера. Для регулирования отношений между трестами, для снабжения предприятий сырьем, материалами, для сбыта их продукции на рынке учреждались объединения-синдикаты, которые должны были действовать строго на договорной основе.
   Была перестроена система управления промышленностью в сторону децентрализации. Вместо более полусотни прежних отраслевых главков и центров ВСНХ осталось только 16. Аппарат ведомства подвергся существенному сокращению. Число служащих было доведено до 91 тыс. (т. е. сокращено почти втрое). Сокращению подлежал и аппарат всех других учреждений.
   Военная реформа
   С окончанием военных действий была демобилизована Красная Армия и военная промышленность, проведена военная реформа. Регулярная численность РККА к 1925 г. была снижена почти в 10 раз и доведена до 562 тыс. человек. Вместе с тем вводилась территориально-милиционная система подготовки резервов (без отрыва или с частичным отрывом от производства). Территория всей страны была разделена на 10 военных округов.
   Финансовая реформа
   Для упорядочения и оздоровления финансов в конце 1921 г. был образован Государственный банк. Ему с 1922 г. было предоставлено право выпуска банковских билетов — червонцев с твердым покрытием. Параллельно с ними в течение 15 месяцев продолжали ходить в обращении обесценившиеся и продолжающие обесцениваться совзнаки или дензнаки. Денежное хозяйство велось на основе жесткого недопущения бюджетного дефицита и осторожной эмиссионной политики. Чтобы народные комиссары учились считать деньги, к ним были приставлены опытные финансисты. Так, при наркоме финансов Г. Сокольникове работал известный специалист в области финансов Л. Юровский. В 1924 г. финансовая реформа была завершена. Рубль как денежная единица укрепился и внутри страны и на мировом рынке.
   Голод 1921 г.
   Первые же мероприятия в рамках нэпа начали было оказывать благотворное влияние, если бы не голод, охвативший в 1921 г. 25 хлебопроизводящих губерний Поволжья, Дона, Северного Кавказа и Украины. Ослабленные годами бедствий и разорений крестьянские хозяйства не могли противостоять засухе и неурожаю. 6 млн. крестьянских хозяйств фактически вышли из строя. Голод сопровождался вспышками эпидемий: тифа, малярии и др. Убыль населения в республике составила, по некоторым оценкам, около 8 млн. человек (около 6% населения). Тысячи людей бежали из пораженных бедствием районов. Увеличилось число нищих, бродяг, сильно возросла детская беспризорность. Голод в Советской России 1921—1922 г. известен как один из самых опустошительных в мировой истории.
   Борьба с голодом, пожалуй, тоже впервые в истории, велась как широкая государственная кампания. Были мобилизованы все учреждения, предприятия, кооперативные, профсоюзные, молодежные организации, Красная Армия, была образована Центральная комиссия помощи голодающим — Помгол. Широкое участие в борьбе с голодом в России приняли международные организации, в частности, такие как Межрабпом (специальная организация, созданная Коминтерном) и американская благотворительная организация АРА (American Relief Administration). В голодающие районы беспрерывно шли эшелоны с продовольствием, лекарствами, медикаментами. Чтобы помочь голодающим, государство пошло на изъятие церковных ценностей, причем данное мероприятие было проведено таким образом, что обострило давно, со времени революции, тлеющий конфликт между властью и церковью. Несмотря на ужасающие последствия голода, все же в результате принятых мер в 1922 г. удалось засеять 75% посевных площадей в пострадавших районах.
   "Ножницы цен"
   В 1923 г. из-за несогласованности действий органов хозяйственного управления произошел резкий скачок цен на промышленные товары массового спроса по отношению к ценам на сельскохозяйственную продукцию. Следствием этого стал первый кризис нэпа, затор в товарообороте, вызванный "ножницами цен". Кризис был разрешен административными мерами, вмешательством государственных органов, которые форсированием закупок хлеба на экспорт повысили закупочные цены на сельскохозяйственное сырье и снизили (примерно на 30%) цены на промышленную продукцию.
   Мелкая промышленность и торговля
   К середине 1920-х годов предприятия легкой и пищевой промышленности в стране в основном восстановили довоенные объемы производства. Здесь немалую роль играло восстановление мелкого и кустарно-ремесленного производства. В 1925 г. в нем было занято около 4 млн. человек, больше, чем в фабрично-заводской промышленности. Но особенно быстро увеличивалось число торговцев и торговых заведений.
   С переходом к нэпу и разрешением частной торговли, казалось, вся страна превратилась в гигантскую "сухаревку", особенно в тот момент, когда еще не была налажена государственная налоговая служба. Бывшие мешочники, рабочие, демобилизованные солдаты, домохозяйки и т.д. и т.п. толпами высыпали на улицы и площади, торгуя и обмениваясь кто чем может. Оживилась деревенская, ярмарочная торговля. Очень скоро вмешательство государства, выступавшего ярым врагом "сухаревки", стало проявляться весьма решительно. Торговцы, впрочем как и мелкие производители, должны были выкупать патенты и уплачивать прогрессивный налог. В зависимости от характера торговли (торговля с рук, в ларьках и киосках, магазинах, розничная или оптовая торговля, количество наемных рабочих) они были поделены сначала на три, затем на пять категорий. К середине 1920-х годов был сделан очень значительный сдвиг к стационарной торговле. Была создана широкая сеть магазинов и магазинчиков, занимающихся розничной торговлей, где главной фигурой был частник. В оптовой торговле преобладали государственные и кооперативные предприятия. С 1921 г. стали возрождаться биржи, как пункты обращения товаров массового характера, упраздненные в период военного коммунизма. К 1925 г. их число достигло довоенной цифры. К концу того же года в СССР было зарегистрировано 90 акционерных обществ, которые представляли собой объединения преимущественно государственного, кооперативного или смешанного капитала. Оборот торгующих акционерных обществ несколько превышал 1,5 млрд. руб.
   Кооперация
   С переходом к нэпу государство предоставило возможность для развития различных форм кооперации. Наиболее быстро становилась потребительская кооперация, тесно связанная с деревней. Однако и другие формы, как то: снабженческая, кредитная, промысловая, сельскохозяйственная, производственная, жилищная и др. получили стимулы для своего роста. В стране стали возникать машинные, мелиоративные, семеноводческие, племенные станции и объединения. Началась концентрация и специализация производства. Впервые кооперация получила свое организационное оформление в масштабе государства, хотя довольно сложное и путаное. Во главе потребительской кооперации стоял Центросоюз, кустарно-промысловой — Всекопромсоюз. По линии сельскохозяйственной кооперации было создано 16 центральных союзов кооператоров, таких как Хлебоцентр, Маслоцентр, Льноцентр и др. Деятельность кооперативных объединений финансировалась сетью кооперативных и коммерческих банков. Не без влияния последних высказываний Ленина о кооперации был изменен ее статус. Теперь она (с некоторыми оговорками) стала относиться к социалистическому сектору народного хозяйства.
   Результаты перехода к нэпу
   С 1924 г. стало "рассасываться" положение в тяжелой промышленности, началась расконсервация крупных заводов. Однако восстановление здесь шло более медленными темпами и довоенный уровень был достигнут только к концу десятилетия.
   Ободренное экономическими успехами руководство в середине 1920-х годов сделало еще несколько шагов в направлении рынка. Были снижены налоговые ставки в целях стимулирования производства и мелкой торговли, расширены возможности аренды и найма рабочей силы, выселения на хутора. Однако эти меры не дали существенного эффекта. Напротив, начиная с 1926 г., в советском обществе стали нарастать трудности и противоречия, причины которых следует искать не только в экономике, но и в других сферах: социальной, политической, идеологической.
   От нэпа получили далеко не все одинаково. Нэпом была недовольна значительная часть партийного и государственного руководства, воспитанная в духе "революционного штурма" и военно-коммунистической идеологии, нэпом были недовольны служащие госаппарата, поставленные перед угрозой сокращения. Нэп отрицали левацки настроенные интеллигенты. В период нэпа увеличилось число "лишних ртов", постоянно росли ряды безработных, вызывая недовольство тех, кто рисковал попасть в их число. В среде крестьянства тоже не было единства, роптали те, кто не особенно был настроен на систематический труд, или попал в сложные жизненные обстоятельства. Особенно тяжело воспринимался рост капиталистических элементов, усиление имущественной дифференциации, неприемлемые для эгалитаристских настроений первых послереволюционных лет. Недовольны были те, кто рассчитывал на быстрое воплощение в жизнь тех обещаний, которые щедро раздавались в период революции.
   Положение рабочих
   Для класса, от имени которого вершилась диктатура, т. е. рабочих, положение, по сравнению с дореволюционным, несомненно, улучшилось. Однако изменения, которые в нем происходили, могут быть оценены далеко неоднозначно. Недовольство своим положением продолжало сохраняться, что выразилось в массовых выступлениях рабочих в защиту своих экономических интересов. В 1922 г. бастовали почти 200 тыс. рабочих, в 1923 г. — 165 тыс., в 1924 г. — 41 тыс., причем снижение числа стачек было связано не столько с улучшением материального достатка рабочих, сколько с административными запретами.
   Вряд ли можно сказать о преодолении "деклассирования пролетариата", что раньше считалось крупным социальным завоеванием 1920-х годов. Качественный состав его продолжал переживать процесс размывания. Значительные людские потери, ибо именно на рабочих выпали основные тяготы гражданской войны, гибель на фронтах лучших невосполняемых кадров, нанесли серьезный ущерб демографической и профессиональной структуре рабочего класса. Те, кто пережили войну, не особенно были склонны возвращаться на производство, даже рядовые красноармейцы рассчитывали "на должность", не говоря уже о комиссарах. Вот, например, весьма типичный документ эпохи (с сохранением орфографии оригинала):
   Заявление в бюро ячейки отдельного кавэскадрона 27 Омской стрелковой дивизии имени Итальянского пролетариата от красноармейца члена РКСМ Н.И. Орловского
   Прошу вашего ходатальства если возможно направить меня в школу ВПШ так мое стремление учиться политическому учению если не возможно то прошу послат меня на производства к нашему шефу в город Москву [имеется ввиду Главное управление военной промышленности] так как я на своем мельком и бедном хозяйсте жить не приходиться и нужно искать помощи в своей поседневного пропитание или в крайнем случей не возможно меня никуда отправит до прошу совмесно с командиром эскодрона оставит меня служит в рядах Красной Армии так как мне не приходиться больше не очом возбущат ходатальство прошу бюро ячейки обратить внимание на мое исложение прозбы так как я думаю что поможет мне где либо устроиться
   Член ЛРКСМ Николай Иванович Орловский
   В какой-то мере подобным амбициям могли удовлетворять два явления, характерные для истории 1920-х годов: выдвиженчество и демократизация системы образования. Революция необычайно усилила всеобщее стремление к учебе, поощряемое официальными лозунгами. Вузовские аудитории, главным образом с помощью рабфаков, учрежденных еще в 1919 г., стали быстро заполняться рабочей молодежью, отрывающейся от производства. Ясно, что эти явления не лучшим образом сказывались на тех, кто еще оставался у станков.
   В начале восстановительного периода рынок труда мог еще обеспечить заводы и фабрики квалифицированной рабочей силой. Однако по мере решения задач восстановления обнаруживался парадокс: нехватка рабочих рук при их излишке, т. е. недостаток прежде всего квалифицированных рабочих. Да и само понятие квалификации оставляло желать лучшего. На производстве преобладал серенький малообразованный тип рабочего, не умевшего как следует постоять за свои права и неспособного к рабочей демократии. Отчасти этим объясняется слабость профсоюзного движения в 1920-е годы, хотя большинство рабочих, несмотря на переход к добровольному принципу объединения, продолжали оставаться в профсоюзах. С этим была связана дискуссия о праве рабочих на забастовки. Такое право было признано только за рабочими частного сектора. Впрочем, позиции профсоюзного руководства и органов рабочего управления на производстве в тот период были достаточно сильными, и администрация с ними была вынуждена считаться.
   Весьма своеобразной была в период нэпа политика официального руководства — лозунг соблюдения "чистоты рядов рабочего класса", сохранения его "от мелкобуржуазного заражения". Даже неискушенному человеку ясно, что этот лозунг противоречил всем принципам нэпа, "смычке" рабочего и крестьянина. В том же русле лежало постоянное идеологическое "каждение" руководства рабочему классу, явное и неявное предпочтение его представителям, третирование на этом фоне других социальных слоев и групп.
   Нэп не только не покончил с деклассированными элементами, которых немало образовалось в предшествующие годы, но в какой-то степени способствовал их росту. Постоянно увеличивалось число безработных. Пышным цветом расцвели преступность, проституция, наркомания. В три раза в 1920-е годы увеличилось число разводов.
   Нэпманы
   В городской жизни 1920-х годов следует оживление и рост слоя мелких и средних предпринимателей — нэпманов, владельцев торговых заведений, мастерских, булочных, кафе, ресторанов и пр. Положение этой группы населения было незавидным. В сущности она находилась в постоянном враждебном окружении; официальная политика по отношению к нэпманам колебалась от вынужденного признания до периодически проводимых гонений и налетов, бюрократического произвола. "Новые капиталисты" были полностью лишены политических прав. Подобная обстановка создавала у нэпманов ощущение зыбкости, временности, неустойчивости происходящего. В соответствии с этим складывался их стиль жизни: "пропадать — так с музыкой!", беспрерывные кутежи, рвачество, готовность идти в обход закона. Все эти явления известны по источникам и литературе как "гримасы" или "угар" нэпа.
   Крестьянство
   В российской деревне 1920-х годов наметились некоторые позитивные сдвиги. Сказывалась еще инерция столыпинской реформы, чаще стало происходить выселение хозяев на хутора, продолжалось размывание общинных устоев; крестьяне поговаривали о переходе к интенсивным формам хозяйства, к многополью. Однако эти изменения были очень малозаметными. Деревня унаследовала значительную часть оставшихся от прошлого противоречий. Осуществляемый после революции "черный передел" не приносил желаемых результатов. Дело, стало быть, заключалось не только в количестве земли, предоставленной в пользование, а в целом ряде причин социально-экономического свойства, которые требовали комплексного решения. Политика сдерживания с помощью прогрессивного налогообложения зажиточных элементов и помощи малоимущим объективно вела к осереднячиванию крестьянства. Между тем понятие "середняк" по российским меркам было весьма относительным. Середняцкие хозяйства — это, чаще всего, хозяйства малотоварные, потребительские, с тенденцией к очень медленному и неустойчивому, зависимому от многих факторов (природных, демографических и др.) росту производства. Партийные руководители, привыкшие мыслить европейскими стандартами и сохранявшие старое социал-демократическое пренебрежение к крестьянству вообще, считали российскую деревню бедной, отсталой и нищенской. Отсюда — возникновение в рамках нэпа стремления создать в деревне рачительного и культурного хозяина, что требовало значительных затрат на развитие сельского хозяйства. Однако представление о том, как это можно сделать, было весьма смутным и противоречивым. Выдвинутый Бухариным лозунг: "Обогащайтесь!" был неприемлемым в русле официальной политики и господствующего в обществе менталитета. Не случайно его автор оказался мишенью для критики со всех сторон. Ставка на кооперацию также предусматривала медленный эволюционный путь преобразований в деревне. До поры до времени два десятка миллионов крестьянских хозяйств могли еще покрывать потребности сравнительно небольшого городского населения и восстанавливающейся промышленности, но рано или поздно вопрос об ускорении развития сельскохозяйственного производства должен был встать на повестку дня.
   Получив от нэпа экономическое облегчение, крестьянство мало что приобрело в политической области. "Государство диктатуры пролетариата", провозгласив линию на союз с крестьянством, весьма своеобразно интерпретировало этот союз и не стремилось существенно расширить политические права деревенских жителей, снять, например, избирательные ограничения и неравенство прав на выборах в советские органы. Многочисленные письма крестьян, шедшие в печатные органы и в адрес руководства, свидетельствуют об их недовольстве подобной политикой. Оживились идеи создания особых политических организаций крестьянства, Крестьянского Союза.
   Изменения в политическом устройстве
   Часто в литературе можно встретить утверждение, что трагедия нэпа заключалась в том, что меры экономические не были подкреплены политическими реформами. Это не совсем так. По сравнению с военным коммунизмом были сделаны шаги в направлении демократизации общества. Их можно проследить в самых разных областях, в том числе и в политическом устройстве. Среди них можно назвать: попытку оживить работу Советов, образование союзного государства, разработку административно-территориальной реформы. Однако все эти действия были непоследовательными, противоречивыми, а иногда сопровождались встречными действиями прямо противоположного свойства и прежде всего — в идеологической области, исходившими от правящей партии.
   РКП(б)/ВКП(б)
   Партия в 1920-е годы превращается в особый социальный и политический организм советского общества. Политика по отношению к другим партиям характеризовалась крайней нетерпимостью. В 1921—1922 гг. был организован ряд процессов, на которых по обвинению в контрреволюционной деятельности предстали руководители партии эсеров и других политических групп. Суд был скорым и неправым. Вспоминались старые обиды, что противоречило декрету о прощении лиц, принимавших участие в гражданской войне. По результатам процессов деятельность всех политических партий была запрещена. Советское общество сделало последний шаг по пути превращения в однопартийную диктатуру.
   Одновременно в РКП(б) была проведена широкомасштабная чистка с целью сохранения идеологического пуризма, избавления партийных рядов от случайных, неустойчивых элементов, которые, по мнению руководства, подрывали авторитет партии, снижали ее имидж передового революционного авангарда пролетариата. Всеми делами в партии заправляла небольшая группа бывших профессиональных революционеров, которые рассредоточились на важнейших партийных и государственных постах. Эта партийная элита мыслила еще себя неотрывной частью мирового революционного движения, его леворадикального коммунистического крыла.
   Коминтерн и международные организации
   Период окончания гражданской войны и перехода к нэпу отмечен нарастающей активностью российских коммунистов на международной арене. Созданный в 1919 г. по инициативе Ленина Коммунистический Интернационал (Коминтерн) провозгласил себя организацией открытого массового действия, построенной по образцу большевистской партии и ставившей конечной целью осуществление мировой социалистической революции. На III Конгрессе Коминтерна, который состоялся в июле 1921 г. в Москве, присутствовало небывалое число делегатов (605 из 52 стран). Конгресс выдвинул задачу скорейшего образования коммунистических партий и завоевания ими масс (лозунг "К массам!"), создания массовых революционных организаций. В их число входили КИМ (Коммунистический Интернационал молодежи, образован в 1919 г.), Профинтерн (образован в 1920—1921 гг.), Межрабпом (Международная рабочая помощь, образован в 1921 г.), МОПР (Международная организация помощи борцам революции, образован в 1922 г.) и др.
   Партия и коммунистические организации ставились фактически в особое положение в стране. Это значит, что многое в политической жизни этого времени зависело от процессов, происходивших в самой партии, от борьбы внутри нее, от того, какими путями распространялось ее влияние на общество, на чем, видимо, следует остановиться специально.
   Противоречия политической жизни 1920-х годов проявились и в правовой сфере. С одной стороны, наблюдалось стремление поставить общество в рамки закона. С этой целью был разработан и принят целый ряд кодексов, регулирующих правовые отношения (Гражданский, Земельный, Уголовный и др.). С другой стороны, в законодательстве явно сквозил примат классового содержания и революционной целесообразности. Политические и идеологические органы выносились тем самым как бы за рамки закона, хотя целью этих реформ была попытка покончить с злоупотреблениями властью. Так, чтобы подчеркнуть этот момент, ВЧК преобразовывалась в Государственное политическое управление (ГПУ, с 1924 г. — ОГПУ), однако сохранение за ним политических функций отводило ему в обществе особое место.
   Идеология и культура
   В идеологической и культурной жизни в 1920-е годы наблюдались элементы плюрализма. В начале нэпа была несколько ослаблена цензура. Существовали различные научные школы и направления. Достаточно богатой и разнообразной была художественная, театральная жизнь. Складывались многочисленные творческие объединения, союзы. Массовым зрелищем становилось кино. На экраны страны хлынул поток зарубежных фильмов, предпочитаемых широкой публикой. В ответ отечественные режиссеры стали создавать свое массовое кино, посвященное революционным событиям или злободневным проблемам текущей жизни. В среде интеллигенции получила довольно широкое распространение идеология "смены вех", которую иногда представляют как идеологию национал-большевизма. Ее авторами были Н.В. Устрялов, один из деятелей правительства Колчака, а также ряд эмигрантских публицистов. Суть сменовеховских идей сводилась к признанию советской власти как сумевшей спасти государственность в России, найти выход из "смуты", и к необходимости сотрудничества с ней в расчете на то, что жизнь сама все поставит на свое место, заставит большевиков пойти по пути возрождения и разумного устройства страны, независимо от их революционной риторики. Эти идеи более всего пришлись по душе российской образованной публике. В рядах же самих большевиков сменовеховство было встречено крайне подозрительно. Тем не менее среди теоретиков партии под влиянием нэпа появились проповедники классового гражданского мира, борцы с военно-коммунистической идеологией. Однако не они определяли погоду. Большинство оставались на позициях чистоты марксизма, классовой борьбы, идейного противоборства. Именно они постепенно раскручивали идеологическое наступление по "всем фронтам". Идейные противники большевиков подвергались запретам, гонениям, судебным преследованиям, выдворению за границу. Сначала вынуждены были уехать из страны лидеры небольшевистских организаций. В 1922 г. из России была выслана большая группа писателей и ученых: философов, социологов, историков, стоявших якобы на реакционных позициях. Изгнание за рубеж продолжалось и в последующие годы.
   Борьба с религией
   Особенно яростной и нетерпимой была антирелигиозная пропаганда. Большая часть населения страны, особенно старшие поколения, оставались верующими. Борьба с религией представляла собой своеобразную "битву за умы". Хотя коммунисты частично преуспели в своей агитации среди молодежи, сломить пассивное сопротивление церкви им не удавалось. Воинствующее, зачастую безграмотное безбожие, насаждаемое административными мерами, не имело особых шансов на успех. В начале 1920-х годов внутри православной церкви усилилось так называемое "обновленческое движение", которое само по себе восходило к либеральным и христианско-социалистическим идеям начала века, противостоявшим официальной церковной политике. Однако в сложившейся ситуации движение было искусно использовано партийными и политическими органами для раскола церкви. Обновленцы созвали церковный Собор с целью низложения патриарха Тихона. Признанием советской власти в середине 1923 г. и прекращением "анафемствования" коммунистов патриарх выбил почву из-под ног своих оппонентов. Тем не менее крайне враждебное отношение к религии и гонения на церковь со стороны руководства продолжали усиливаться.
   "Ленинское завещание"
   Таким образом, общая картина, складывавшаяся в первые годы нэпа, была весьма далека от идеальной. Встает вопрос, какие выводы сделало для себя большевистское руководство из своих послеоктябрьских экспериментов. С этой точки зрения привлекают раздумья "позднего", уже отошедшего от дел, тяжело больного Ленина. Советская историография много писала о ленинском плане строительства социализма, о политическом завещании Ленина. Вряд ли стоит говорить о существовании такого плана и тем более о завещании. Из лоскутных и противоречивых высказываний Ленина последних лет жизни трудно составить "завещание". Тем не менее привлекает внимание несколько его мыслей, навеянных, видимо, под влиянием частичных успехов нэпа и имеющих принципиальное значение. Если несколько абстрагироваться от увлечения Ленина очередной идеей (кооперацией, так же как ранее электрификацией), то, во-первых, это мысль о необходимости "найти степень соединения частного интереса, степень подчинения его общим интересам, которая раньше составляла камень преткновения для многих и многих социалистов", во-вторых, мысль о необходимости "признать коренную перемену всей точки зрения нашей [т. е. большевиков] на социализм", в-третьих, о "перенесении центра тяжести на мирную организационную "культурную" работу" вместо акцента "на политическую борьбу, революцию, завоевание власти и т. д.". Ленин готов перенести центр тяжести даже на чисто "культурническую" (т. е. без классового содержания) работу, если бы не международная обстановка. Как показали последующие события, их развитие пошло совсем по другому сценарию.

 
< Пред.   След. >