www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Курс советской истории, 1917-1940 (А.К. Соколов) arrow 3. "Социалистическое наступление" (1933—1937)
3. "Социалистическое наступление" (1933—1937)

3. "Социалистическое наступление" (1933—1937)

   Вторая пятилетка
   Вторая пятилетка (1933-1937) была отмечена борьбой нескольких тенденций. С одной стороны, — продолжение политики штурма, "большого скачка", рассчитанного на построение в кратчайший срок социалистического общества. С этой точки зрения, указанные годы — органическая составная часть "социалистического наступления". С другой стороны, — постоянное возрастание прагматических начал в политике сталинского руководства в области экономики. Осознание провалов и неудач экспериментов предшествующих лет знаменовало переход к реализму. Он выразился в принятии более взвешенных и умеренных показателей развития народного хозяйства, смещении акцента на повышение производительности труда, усилении внимания к социальным нуждам населения. Этот факт повлиял на психологию руководителей, продиктовал необходимость будничной напряженной работы, показал, что экономика и социальная жизнь не меняются словно по мановению волшебной палочки. В то же время методы выполнения плановых заданий во многом оставались прежними: директивы, указания, развитие соревнования, расчет на общественный энтузиазм, вера в собственные силы и грядущий светлый день. Планы плохо принимали в расчет реальные возможности и климатические условия. Страна по-прежнему находилась "на марше", в постоянном напряжении. Долго пребывать в таком состоянии нельзя, если не прибегнуть к более "действенным", по мнению руководства, стимулам, чем общественный энтузиазм.
   Ужесточение внутренней политики
   Годы второй пятилетки характеризовались усилением административного, полицейского и идеологического давления по всем направлениям политики, железными обручами сковывавших общество, и все более частым включением в действие карательных механизмов. Новая чистка партии, объявленная на январском 1933 г. пленуме ЦК, определяла, что исключению из партии подлежали классово чуждые и враждебные элементы, двурушники, с виду верные генеральной линии партии, а на самом деле срывающие ее политику, нытики и маловеры, подвергающие сомнению установленные партией планы и ее решения болтовней о их нереальности и неосуществимости, перерожденцы, шкурники, морально разложившиеся, политически малограмотные элементы.
   XVII съезд ВКП(б)
   Важной вехой в истории 1930-х годов стал XVII съезд ВКП(б) (январь 1934 г.), названный "съездом победителей". Встает вопрос, кто были эти победители и какую победу они отмечали? Анализ состава съезда говорит о том, что на него собрались прежде всего представители партийно-хозяйственной номенклатуры различных уровней, пришедшей к власти в предшествующие годы и выдвинутые при непосредственном участии Сталина. Присутствовавшие на съезде бывшие оппозиционеры, представлявшие "старую партийную гвардию", больше каялись в своих заблуждениях и славословили вождю, тем самым признавая свое окончательное поражение.
   В литературе широко обсуждается вопрос о проявлении недовольства среди части делегатов съезда сталинской линией, о попытках организовать смещение Сталина с поста руководителя партии, инициированных "старыми большевиками", и замену его С.М. Кировым, одним из самых ярких и энергичных выдвиженцев периода революции и гражданской войны, возглавлявшим в то время Ленинградскую партийную организацию. Но, даже признавая наличие такой оппозиции, необходимо отметить, что расклад сил на съезде был далеко не в ее пользу. Сколько бы голосов, поданных против Сталина на тайных выборах в руководящие органы партии, ни приводилось, их число оказывается небольшим по сравнению со всей массой делегатов. Более того, надо обратить внимание на реакцию того же Кирова на подобную инициативу, который счел своим долгом немедленно проинформировать о ней Сталина.
   Для Сталина видимое противоречие между внешним проявлением лояльности и тайными действиями, направленными против него, послужило лишним свидетельством существования заговора лично против него, а значит против той политики, которую он олицетворял. Это усилило подозрительность вождя по отношению к своему окружению, которое отныне было обречено на постоянную демонстрацию преданности, приобретавшую иногда нелепые формы. Это оказало влияние и на судьбу делегатов съезда, большей частью впоследствии репрессированных.
   На XVII cъезде активно обсуждались контрольные цифры второго пятилетнего плана. В итоге многочисленных дискуссий линия Сталина, предполагавшая максимальное ускорение темпов ежегодного прироста производства до 19% в год, не была поддержана. Непосредственные руководители производства стремились несколько ослабить напряжение, сложившееся в предшествующий период, и добились некоторого снижения плановых наметок, хотя никто из выступавших на съезде не подвергал сомнению правильность продолжения политики "социалистического наступления".
   Для Сталина, как свидетельствует его выступление на съезде, главным препятствием в выполнении намеченных планов был разрыв между "словом и делом", между партийными директивами и тем, как они выполняются. Это на 90% проистекало, по его мнению, из-за организационных слабостей, плохой расстановки кадров, отсутствия самокритики, бюрократизма и преступной халатности местных органов. Главный вывод, следовавший из этого, — необходимость организации жесткой системы контроля за выполнением принятых решений.
   Как форум "победителей", XVII съезд был отмечен еще одним важным решением — перестройкой партийных комитетов всех уровней по отраслевому принципу. Это означало дальнейшее укрепление личностно-аппаратного начала и усиление роли партийно-хозяйственной номенклатуры. Фактически в лице центрального партийного аппарата, непосредственно подчиненного Сталину, создавалась реальная управленческая структура, соединявшая в себе все нити руководства страной, с соответствующим постепенным падением роли и престижа всех остальных органов и организаций, призванных теперь выполнять исполнительские функции партийного руководства.
   В русле проводимых мер находилась ликвидация ЦКК—РКИ в целях усиления партийного контроля и партийной дисциплины. Была образована Комиссия партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б) со своим аппаратом в центре и постоянными представителями в республиках, краях и областях, назначаемых и отзываемых центром. Роль руководителя КПК предназначалась одному из секретарей ЦК ВКП(б). В 1935 г. на этот пост был назначен один из самых преданных сталинских выдвиженцев Н.И. Ежов.
   Убийство Кирова
   1 декабря 1934 г. в Ленинграде был убит Киров. Убийца — молодой коммунист Л. Николаев сумел пробраться в Смольный и осуществить свой террористический акт. До сих пор это убийство широко обсуждается в литературе. Высказываются версии о прямой или косвенной причастности к нему самого Сталина, хотя доказательств на сей счет нет. Тем не менее общепринятым считается то, что убийство Кирова послужило началом массовых репрессий. В подтверждение приводится факт, что уже вечером в день убийства было подготовлено постановление о внесении изменений в уголовно-процессуальное законодательство, согласно которому разрабатывался ускоренный порядок проведения следствия по делам о терроре. Их можно было рассматривать в отсутствие обвиняемых и выносить смертный приговор, не подлежащий обжалованию и пересмотру. В течение короткого времени по делу об убийстве Кирова последовало несколько официальных версий: в одном случае оно приписывалось "проникшим в страну белогвардейцам", в другом — "Ленинградскому террористическому троцкистско-зиновьевскому центру", в третьем — аналогичному Московскому центру. Каменев и Зиновьев были обвинены в "идеологическом пособничестве" убийству и арестованы.
   НКВД
   Однако свидетельства "нагнетания обстановки" в стране были как до, так и после убийства Кирова. Вся вторая пятилетка была отмечена реорганизацией и разрастанием функций карательных и репрессивных органов. В июле 1934 г. было принято постановление об образовании общесоюзного Наркомата внутренних дел с включением в его состав аппарата ОГПУ. Таким образом, была создана единая система административно-полицейского управления, своим острием подчеркнуто направленная на внутренние дела страны. В обстановке "всеобщего заговора", усиленно внедряемого в сознание людей, мероприятия такого рода приобретали зловещий смысл.
   Уже в 1933 г. в стране было арестовано 505 тыс. человек, более половины из них — 283 тыс. — за контрреволюционные преступления, однако число осужденных от общего числа арестованных составило лишь 48%. Убийство Кирова стало лишь удобным моментом для принятия вышеуказанного постановления, которое, очевидно, разрабатывалось ранее и было вызвано стремлением "разгрузить" тюрьмы за счет расширения сферы принудительного труда. Если в 1933 г. население ГУЛАГа увеличилось на 176 тыс. человек, то в 1934 г. — на 455 тыс., в 1935 г. — еще на 330 тыс. Однако события этого времени можно рассматривать лишь как прелюдию к развязыванию последующих массовых репрессий, имевшую характер очередной кампании, которая в 1936 г. пошла на убыль. В этом году число заключенных в лагерях и колониях уменьшилось приблизительно на 100 тыс. человек. Видимо, более правы те исследователи, которые утверждали, что каждая из подобных кампаний в репрессивной политике имела свои всплески и периоды затухания.
   Несмотря на умеренные цифры второго пятилетнего плана, утвержденные XVII съездом, и более рациональное планирование, выполнение плановых заданий осуществлялось с большим трудом, напряжением и задержками (простоями), создавая у сталинского руководства впечатление о противодействии генеральной линии, направленном на ее срыв. Вместо анализа действительных причин существующих трудностей власть пошла по пути сотворения мифа о "всеобщем заговоре", мифа, который легко воспринимался неискушенной общественностью и объяснял существующие неурядицы.
   Завершение промышленного рывка и его значение
   Новая пятилетка пришлась на период, когда в строй действующих должны были войти большинство запланированных ранее объектов. И действительно, если первым пятилетним планом был предусмотрен ввод в действие 1500 предприятий, то вторым — 4500. Упор на тяжелую индустрию сохранился, хотя пришлось несколько снизить объемы новых капиталовложений в промышленность (до 25—30% в год). На этом фоне стало более заметным отставание отраслей, производящих предметы потребления (группа "Б"). Тем не менее новые предприятия давали уже в 1935 г. 73% валовой продукции промышленности. Этот факт знаменовал завершение первой стадии промышленного рывка и переход на новый, более высокий уровень технологии. Советская техника того времени в основном представляла собой копии с западных образцов, но освоенных и разработанных преимущественно советскими конструкторами, инженерами и техниками. В дальнейшем это легло в основу создания собственных технологий, доля которых увеличивалась по мере превращения СССР в закрытое общество. Нельзя, конечно, сбрасывать со счета и помощь иностранных специалистов, факты промышленного шпионажа, но безусловный приоритет должен быть отдан отечественной науке и технике. Немалую роль в этом процессе сыграло создание уже в годы первой пятилетки системы НИИ и учебных заведений, тесно привязанных к производству: заводов-втузов, техникумов, технических и политехнических институтов.
   За годы первой и второй пятилеток в СССР возник целый ряд новых отраслей: тяжелое машиностроение, производство станков и оборудования, автомобильная, тракторная промышленность, танкостроение, авиастроение и многие другие. Такие отрасли, как энергетика, черная и цветная металлургия, химическая и нефтехимическая промышленность были практически полностью реконструированы.
   Внедрение новой технологии с точки зрения того времени означало переход к массовому поточному конвейерному производству, требующему определенных квалификационных навыков, уровня образования и дисциплины труда. Отсюда вполне понятным становится комплекс мер, выдвинувшихся на повестку дня в эти годы, которые раньше были своего рода камнем преткновения на пути индустриализации. Необходимо учитывать, что характер нового производства, требующий постоянного, в общем-то изматывающего силы напряженного труда, не был особенно привлекательным для молодых поколений. Складывающаяся планово-распределительная система сообразно своей логике вынуждена была приспосабливаться к новым условиям и делать шаги, которые представляли собой любопытное сочетание методов принуждения, морального и экономического стимулирования.
   Ввод в действие новых объектов сразу же обнажил центральную проблему — необходимость освоения новой техники. Прибывающая на заводы рабочая сила из деревни не могла решить эту задачу. В 1934 г. примерно треть установленного оборудования не использовалась, 60% было задействовано не на полную мощность. Даже официальные советские источники свидетельствуют о громадных трудностях, которые возникали при пуске новых заводов. Отсюда выдвижение главного лозунга второй пятилетки: "Кадры, овладевшие техникой, решают все!", созвучного выдвинутому Сталиным лозунгу: "Кадры решают все!", который, как можно увидеть далее, ставил несколько иной акцент в кадровой политике.
   Наряду с увеличением выпуска дипломированных специалистов через вузы и техникумы была перестроена вся система массового общего и профессионально-технического образования. На базе начальной школы, обязательность обучения в которой была установлена государством, была создана широкая сеть школ ФЗО и ремесленных училищ со сроком обучения от полугода до двух лет для подготовки рабочих массовых профессий. Значительно расширилась сеть школ, дающих неполное среднее (школы-семилетки) и среднее общее образование (десятилетки).
   Изменения в управлении народным хозяйством
   Исподволь происходило изменение методов управления народным хозяйством, их приспособление к планово-распределительной системе. Повсеместно осуществлялось внедрение так называемого "социалистического хозрасчета", который представлял собой замену карточно-нарядной системы снабжения финансовыми платежами и обязательствами. Теперь все накопления предприятий изымались в госбюджет. Были установлены два вида отчислений: отчисления с прибыли и налог с оборота. Это позволяло государству централизованно выделять средства для нового строительства, для поддержки "на плаву" не только отдельных предприятий, но и целых отраслей экономики. При этом главную роль играли устанавливаемые сверху обязательные цены на товары и услуги ("социалистические цены"), чаще всего далекие от их реальной стоимости. Деньги, хотя и получили право на жизнь, служили лишь своеобразным мерилом обращения, финансовой отчетности, оплаты труда. Вводилась жесткая финансовая дисциплина, которая сковывала малейшие проявления инициативы и предприимчивости. Все звенья производства, все его непосредственные участники и все ресурсы становились объектами прямого государственного регламентирования.
   Вместе с тем государство вынуждено было пойти на сохранение в экономике элементов рыночной торговли. Было признано существование "колхозного рынка", оставалась коммерческая торговля, продолжала иметь место спекуляция. Важным источником валютных поступлений была сеть магазинов Торгсина, которой могли пользоваться и советские граждане, сдававшие имевшиеся у них золото, валюту, драгоценности.
   Свертывание внешнеэкономических связей
   На всем протяжении второй пятилетки происходило свертывание внешней торговли СССР. В среднем, по сравнению с первой, ее объем сократился более чем в 2 раза. Так, экспорт нефти уменьшился в 1937 г. почти в 3 раза по сравнению с 1932 г., зерна (по сравнению с 1931 г.) — в 4 раза. Импорт машин и оборудования сократился в 1937 г. по сравнению с 1931 г. (год, когда этот импорт достиг наивысшей отметки) в 7 раз. Причины этого были достаточно многообразными.
   К этому времени вакуум, сложившийся в результате ухода России после революции с мирового рынка, стал заполняться другими контрагентами, складывались новые международные связи и система международного разделения труда без участия СССР. С приходом к власти Гитлера свертываются отношения с Германией, которая была главным экономическим партнером СССР в предшествующие годы. Однако главную роль в экономической изоляции страны играла политика "опоры на собственные силы", которая теперь, в итоге индустриализации, получала дополнительную подпитку. Народное хозяйство страны все более приобретало автаркический характер, становилось способным к самовоспроизводству и саморасширению. Практически прекратилось приглашение в СССР иностранных рабочих и специалистов, были резко ограничены международные контакты.
   Утверждение колхозного строя в деревне
   Существенные изменения произошли на селе. Можно сказать, что советская деревня смирилась с колхозным строем. Немалую роль в этом сыграли политотделы МТС и совхозов, учрежденные в 1933 г., на которые были возложены задачи оказания политического давления на крестьянство. Правда, политотделы просуществовали недолго и в 1934 г. были ликвидированы, так как нарушали единство системы партийно-политического руководства сельским хозяйством. Тем не менее они успели оставить о себе в деревне недобрую память, выявляя кулаков и подкулачников, третируя председателей колхозов, подвергая их разносам и арестам.
   К 1937 г. фактически сошло на нет индивидуальное крестьянское хозяйство: 93% дворов было коллективизировано. Единоличники остались преимущественно на окраинах страны среди скотоводов, оленеводов, пастухов, охотников, рыболовов. Последним актом наступления на единоличников стало уничтожение хуторов, которое пришлось на конец 1930-х годов. Основными ячейками сельской жизни стали колхозы, которых по всей стране насчитывалось 237 тыс. Колхозы находились в жестких тисках государства, которое практически ежегодно увеличивало им обязательные планы поставок сельскохозяйственных продуктов, расширения посевов технических культур, проведения агротехнических мероприятий и т. п. Обязательные поставки были обременительными для колхозов. Твердые цены, по которым государство расплачивалось с ними, были мизерными и в 10—12 раз ниже рыночных. Формально колхозы, чтобы облегчить свое положение, могли создавать у себя подсобные предприятия, однако руководство всячески препятствовало этому процессу как мешающему основному назначению колхозов — производить прежде всего продукты полеводства и животноводства.
   Вместе с тем в результате индустриализации на село стало поступать больше техники, что сгладило негативные последствия убыли рабочего скота в предшествующий период, увеличилось число специалистов, выпускаемых для деревни учебными заведениями страны. Основная масса тракторов, комбайнов, автомашин и другой техники поступала в распоряжение МТС, которые за свои услуги взимали с колхозов дополнительную плату.
   После расчетов с государством и МТС, создания семенных фондов, которыми колхоз не имел права распоряжаться, оставшаяся в распоряжении колхозов часть продукции могла использоваться для оплаты труда колхозников в форме трудодней, т. е. натуральных выплат. Реальное содержание трудодней было весьма различным и зависело от многих факторов: от размера урожая, от политики колхозного руководства, от дополнительных поставок и т. д. В большинстве случаев оно оставалось весьма незначительным и не покрывало необходимого прожиточного минимума.
   Вместе с тем государство подтвердило право колхозников на ведение личного приусадебного хозяйства и даже пошло на увеличение его размеров. С этого времени оно становится главным источником существования деревенских жителей и главным источником рыночной колхозной торговли. Сюда же могла быть направлена продукция, полученная на трудодни, и та, которая оставалась в колхозе после всех выплат.
   Аграрный сектор продолжал оставаться самым больным местом советской экономики. Земледелие "не желало" подчиняться плановым расчетам сталинского руководства и оставалось практически в полной зависимости от капризных погодных условий. Осень 1935 г. была сухой и холодной, зимой почти не было снега. Озимые посевы погибли на многих миллионах гектаров. Запоздалая весна следующего года сопровождалась заморозками, к тому же летом 1936 г. на большой территории страны стояла многодневная засуха. Собранный урожай зерновых (56 млн. т) был даже на порядок меньше, чем в "голодном" 1932 г. (67 млн. т). Пострадала и заготовка кормов, нанесшая урон скоту, поголовье которого только что стало восстанавливаться после гибельных лет "колхозного разворачивания". Однако массового голода в стране не было. Официальная пропаганда объясняла это "замечательным трудом тружеников колхозных полей", бросившим вызов природе. Однако здесь можно скорее усмотреть некоторое преимущество плановой экономики, позволявшей создавать резервы зерна, более целенаправленно и равномерно их распределять. Тем не менее обнаружился недостаток хлеба, была введена норма отпуска — не более 1 кг в одни руки, впрочем как и на все продукты первой необходимости. В магазинах выстраивались огромные очереди, ставшие теперь почти непременным спутником советского образа жизни. Небывалый урожай 1937 г. (98 млн. т) сгладил неблагоприятные последствия предыдущего года.
   Признаки стабилизации
   После ряда лет хаоса жизнь страны внешне, казалось бы, начинала обретать признаки стабильности. С 1 января 1935 г. отменялись продовольственные карточки. Деньги и возможность больше зарабатывать становились весомым стимулом для повышения производительности труда и улучшения материального положения людей. Жизнь в стране понемногу становилась лучше. Наиболее заметно это было в столице. 15 мая 1935 г. вступила в строй 1-я очередь Московского метро — до сих пор самого красивого и удобного метро в мире. Тогда казалось, что это — реальный пример того, что СССР все по плечу, ведь вся страна строила метро и вся страна радовалась его открытию, любовалась его праздничностью и красотой. В самом конце 1934 г. Москва стала свидетелем небывалого зрелища: по улицам прошли "колбасные марши", связанные с вводом в действие мясокомбината имени Микояна, в ходе которых разные сорта "микояновской" несли, наравне с красными стягами, как символ социалистической зажиточности. Начиная с тех времен, именно колбаса стала эталоном материального благополучия советской семьи.
   Жизнь показала, что чрезвычайное перенапряжение первой пятилетки и связанный с ним известный аскетизм, как и "вынужденное воздержание" периода карточной системы, не могут продолжаться бесконечно. Надо было "выпустить пар" и одновременно продемонстрировать возросшую заботу о людях. В 1934—1936 гг. в торговлю и бытовое обслуживание неожиданно внедряются новые формы, весьма далекие от привычных представлений о нуждах человека-коллективиста, пренебрежения к деликатесам и комфорту. Расширялась сеть гостиниц, кафе и ресторанов, парикмахерских, мастерских индивидуального пошива одежды и обуви. Кондитерские фабрики страны существенно увеличивают объемы производства, в том числе шоколада, конфет, печенья. Начинается победное шествие "советского шампанского", долгие годы удивлявшего весь мир дешевизной и общедоступностью. Принимаются решения о реорганизации мебельных фабрик, о строительстве под Москвой завода грампластинок. Делаются попытки освоить новые, ранее небывалые формы обслуживания — выставки, демонстрации, доставка товаров на дом. Но особенно существенные сдвиги провозглашаются в жилищной политике. Еще совсем недавно идеалом считались такие формы социалистического общежития, как дома-коммуны, города-коммуны, в которых нет места буржуазному индивидуализму. Однако в "Плане социалистической реконструкции и развития Москвы", утвержденном в 1934 г., намечалось строительство огромного жилого комплекса на юго-западе столицы, где для каждой семьи предусматривалась отдельная квартира со всеми удобствами, а каждому ее члену — своя комната. В условиях бедственного положения с жильем в середине 1930-х годов это, конечно, было фантастикой. Первыми, кто приобщился к материальным благам, были руководящие работники, высшие слои советской интеллигенции, передовики производства.
   Стахановское движение
   Крайне противоречивым явлением того времени стало стахановское движение. В августе 1935 г. шахтер Алексей Стаханов вырубил 102 т угля, во много раз превысив дневную норму. По примеру Стаханова устанавливались рекорды и в других отраслях народного хозяйства. В отличие от ударничества первой пятилетки, когда упор делался на коллективные формы труда: ударные бригады, цеха, участки, заводы и стройки, соревнование теперь идентифицировалось с именами индивидуальных героев трудового фронта. Газеты пестрели сообщениями о новых достижениях А. Стаханова, Н. Изотова, Н. Сметанина, А. Бусыгина, Е. и М. Виноградовых и др. В какой-то мере это движение было отражением новой потребности получать вознаграждение за работу в соответствии с количеством вложенного труда.
   Руководство решило использовать движение, дабы возбудить новую волну трудового энтузиазма, направленного на решение задач пятилетки. В отличие от ударничества, делавшего упор на силовые, экстенсивные формы соревнования, стахановское движение было провозглашено как движение новаторов производства, достигающих успехов за счет улучшения организации труда, более совершенного владения техникой. Вместе с тем в стахановское движение была привнесена и политическая подоплека. На первом Всесоюзном слете стахановцев в ноябре 1935 г. Сталин подчеркнул революционный характер движения, противостоящего консерватизму инженеров, техников и руководителей предприятий. Тем самым движение с самого начала вошло в противоречие с логикой развития планово-распределительной системы, вступающей в стадию своего утверждения. Рекордомания вела к нарушению производственного процесса, перерасходу сырья и материалов, износу оборудования. Установка на рекорды для остальных рабочих означала повышение интенсивности труда и снижение расценок за произведенную продукцию, увеличение норм выработки. Как говорили на заводах, "через соревнование они (т. е. начальники) хотят узнать нашу производительность, чтобы расценки снижать". В то время как стахановцы разъезжали по всей стране, делясь опытом на различного рода совещаниях, конференциях, слетах, реализация их достижений ложилась на плечи остающихся за станками рабочих.
   1936 год, объявленный стахановским, был отмечен нарастанием производственных трудностей. Однако политическое руководство видело их причины не в самом движении, а противодействии ему со стороны управленческих кадров. На них обрушился огонь критики, обвинения в саботаже и бюрократизме. Это сыграло свою роль в развязывании массовых репрессий, преследованиях и увольнениях специалистов, которые только усиливали экономическую дезорганизацию. Всплеск штурмовых настроений не оправдывал себя.
   "Кадры решают все!"
   1930-е годы были временем быстрого продвижения людей по ступенькам карьеры, особенно тех, кто получил образование в советских вузах и техникумах. Это в немалой степени способствовало поддержке создаваемого режима. Однако кадры управления, назначаемые на те или иные должности и посты, были недостаточно опытными, неумелыми, испытывали на себе ежедневное давление со стороны вышестоящего начальства, требующего от них выполнения непосильных задач. Угроза обвинения в нарушении закона, во вредительстве и саботаже возникала всякий раз, когда небходимо было выполнять план и поступающие сверху установки. Оценка политического лица работника, исполнительность, твердое и безоговорочное следование "генеральной линии", способность, невзирая ни на что, выполнить поставленную задачу становились главными критериями при подборе кадров. В этих традициях воспитывались новые руководители — секретари партийных комитетов, "капитаны советской индустрии", начальники строек и т. п. Умение работать с людьми подменялось административным рвением, разносами, выговорами, увольнениями, арестами, которые не столько способствовали решению проблем, сколько "загоняли их внутрь". Это была крайне грубая "силовая" модель управления. Причины существующих в обществе трудностей и провалов искали в субъективных качествах руководителей, неудачном подборе кадров. Если правильность "генеральной линии" — аксиома, то вся вина ложится на исполнителей. Сталин говорил, что после того как дана правильная линия, после того как дано правильное решение вопроса, успех дела зависит от организационной работы, от организации борьбы за проведение линии партии. Те проблемы, которые еще существуют, объяснялись разрывом между директивами партийного руководства и тем, как они выполняются. Разрыв возникал якобы из организационных слабостей, плохого подбора кадров, отсутствия самокритики, бюрократизма, преступной халатности местных органов, которые зачастую искажали правильные директивы. Сталин разработал своего рода классификацию негодных кадров: неисправимые бюрократы, честные болтуны, преданные советской власти, но не способные руководить, не способные что-либо организовать, люди с известными заслугами в прошлом, превратившиеся в "вельмож", нытиков, маловеров, люди, которые считают, что партийные и советские законы писаны не для них, а для дураков. Девяносто процентов трудностей, по мнению Сталина, проистекали из-за отсутствия организованной системы контроля за выполнением принятых решений. Отсюда сталинский лозунг: "Кадры решают все!".
   Контроль за кадрами превращался в нарастание вала разного рода проверок, назначений комиссий со специальными полномочиями, за которыми следовали оргвыводы (выговоры, снятие с работы, передача в суд и пр.). Гонение на кадры только умножало количество трудностей в управлении государством и обществом. То, что дело не идет так, как хотелось руководству, создавало у него впечатление нежелания работать как надо, и даже впечатление саботажа и заговора, направленного на срыв "правильной", по его глубокому убеждению, "генеральной линии". Возникало желание запустить все механизмы воздействия, сначала идеологические, а затем и более "эффективные" — карательные, уже достаточно опробованные в борьбе с противниками советской власти. Естественным образом в число гонимых входит все большее число людей и многим из них суждено попасть в разряд "врагов народа" и прямиком следовать в ГУЛАГ.
   Сфера принудительного труда
   В годы второй пятилетки сфера принудительного труда получает свое организационное оформление и становится важным фактором развития экономики, приобретая огромные масштабы. Значительную часть ее составляли ссыльные или спецпереселенцы (с 1934 г. — трудпоселенцы), более половины которых было сосредоточено на Урале и в Западной Сибири. Ссыльных, как правило, привозили в безлюдные места и бросали в открытом поле. Те, кто имел топоры, пилы и лопаты немедленно начинали "обживаться", рыть землянки, строить дома. С увеличением числа домов, росло число могил на близлежащих кладбищах. Так рождались спецпоселения, ставшие одним из средств принудительной колонизации. В 1933 г. в них прибыло почти 400 тыс. "кулаков" и членов их семей, вдвое больше, чем в предшествующем году. Однако общее число спецпереселенцев в стране уменьшилось на 70 тыс., вследствие высокой смертности и массовых побегов. В том же году, например, умерло 152 тыс. переселенцев, бежало — 246 тыс. По мере решения задач сплошной коллективизации "кулацкая ссылка" постепенно сокращается в своих размерах. В 1934 г. в трудпоселки прибыло 255 тыс., в 1935 г. — 246 тыс., в 1936 г. — 165 тыс., в 1937 г. — 128 тыс. человек. Однако на конец 1937 г. их общая численность составила только 878 тыс., т. е. почти на 450 тыс. меньше, чем на конец 1931 г., когда число спецпереселенцев достигло максимальной отметки.
   К 1935 г. трудпоселенцы уже несколько обжились на новых местах, обустроились. В трудпоселках появились школы, профтехучилища, техникумы. Началось размывание их жителей вследствие увеличения лиц, не состоявших на учете НКВД. (Надзор, хозяйственное устройство и другие вопросы управления в трудпоселках осуществляли комендатуры НКВД, а в масштабах СССР — Отдел трудовых поселений ГУЛАГа). В мае 1934 г. трудпоселенцы были восстановлены в гражданских правах, а с января 1935 г. — в избирательных. Одновременно с 1934 г. трудпоселенцы обязаны были платить налоги и погашать задолженность по ссудам, выданным на первоначальное обустройство. Однако восстановление трудпоселенцев в правах было далеко не полным. До конца 1938 г. они не имели паспортов, их не могли призывать в Красную Армию, они не имели права возвратиться на старые места своего проживания. Тем не менее число людей, самовольно покидавших трудпоселки, постоянно увеличивалось.
   По мере продвижения в наиболее удаленные, суровые и малонаселенные районы освоения — безводные степи и арктический пояс усиливалась роль такой формы принудительного труда, как исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ), отличавшиеся особенно жестоким режимом. К 1937 г. в них содержалось, по данным НКВД, 821 тыс. заключенных. Эти лагеря становились главным средством освоения новых труднодоступных районов и использования дешевой рабочей силы в экстремальных условиях. Почти каждый такой лагерь имел свою столицу (главный лагерь) и пригороды (лагерные пункты, лагпункты). Отдаленная Колыма и ее столица Магадан, добраться куда можно было лишь морем, да и то только в определенный период года, стали символом ГУЛАГа.
   В дополнение к лагерям была придана система более мелких и многочисленных исправительно-трудовых колоний (ИТК), раскинутых по всей огромной стране. В них к 1937 г. по данным НКВД находилось 375 тыс. заключенных.
   Привлечение принудительного труда позволило решить многие задачи индустриализации. Трудом заключенных прокладывались каналы, железные дороги, возводились промышленные объекты. Значительное число заключенных было занято на добыче золота, цветных металлов. Трудом спецпереселенцев, объединенных в колхозы и совхозы, раскорчевывались и осваивались новые земли, много их было занято в угольной, лесной промышленности. Государство провозглашало политику "исправления принудительным трудом", в которой, по мнению многих, было больше лицемерия, чем реализма. Тем не менее те лица, которые активно проявили себя в "социалистическом строительстве", имели хорошие шансы на прощение, на получение наград и даже на продолжение карьеры. В 1930-е годы весьма популярным был фильм "Заключенные", в котором описывался процесс быстрого перевоспитания в Беломорбалтлаге заключенных, как уголовников, так и политических, их превращение в активных участников социалистического строительства. Реальная же картина была далеко не столь радужной. Следует обратить внимание на неестественный, искусственный характер освоения новых районов, который не столько решал проблемы, сколько закладывал основы для будущих противоречий в их развитии.
   Общественный энтузиазм
   Но было бы неправильно, однако, сводить проблему освоения северных и восточных районов только к средствам принуждения и репрессий. На вторую пятилетку приходится развертывание грандиозных кампаний по исследованию природных ресурсов северных и восточных районов, прокладыванию новых трасс, Северного морского пути. Энтузиасты этого освоения становились героями, "знатными людьми страны Советов". Вся страна напряженно следила за спасением "челюскинцев". Именами геологов, ученых, летчиков, штурманов — пионеров освоения Арктики пестрели страницы газет, о них снимали фильмы, ставили пьесы. Они становились образцом для подражания и ориентирами для подрастающего поколения.
   Итоги второй пятилетки
   На 1937 год приходится завершение второго пятилетнего плана. Как и предыдущий, он не был выполнен по большинству показателей, хотя его производственные задания были намного ближе к реальности. Официально же провозглашалось, что план был выполнен за 4 года и 3 месяца. По промышленности он объявлялся выполненным на 102%. Этот общий показатель, составленный без учета инфляции и роста цен, не отражал положения дел в различных отраслях. В легкой промышленности процент выполнения был намного ниже запланированных показателей. Тем не менее за годы второй пятилетки в результате описанных выше мер наблюдалось довольно существенное повышение общественной производительности труда (по официальным данным на 64% по сравнению с 1932 г.).
   В общем итоге "социалистического наступления" ценой огромных усилий были достигнуты значительные результаты по превращению страны в индустриальную державу. Несмотря на многочисленные издержки, процент ежегодного прироста производства в среднем составлял по разным оценкам от 10 до 16%, т. е. был весьма высоким, создающим впечатление о внутреннем динамизме системы и ее высоком потенциале. В сельском хозяйстве успехи были намного меньше. Если производство технических культур (хлопок, лен, сахарная свекла и т. п.) возросло по сравнению с нэпом на 30—40%, то производство зерновых топталось на месте. Только к 1937 г. достигло довоенного уровня производство животноводческой продукции, заметно уступая еще показателям последних лет нэпа.
   Изменения в духовной жизни и идеологии
   В годы второй пятилетки происходили крупные изменения в духовной жизни советского общества и идеологии. Они отмечены нарастанием двух тенденций. С одной стороны, утверждение в обществе "сталинизма", т. е. марксизма-ленинизма в сталинской интерпретации, идеологии вождизма и культового сознания. С другой стороны, — усиление, по мере укрепления экономического и политического могущества СССР, государственно-патриотических начал и соответствующим оформлением государственных традиций и символов. Марксистский тезис об отмирании государства был осужден как троцкистский. Вместо него активно внедрялся тезис о всемерном укреплении социалистического государства и необходимости его защиты от внешних и внутренних посягательств.
   В 1934—1935 гг. началась кампания по пересмотру истории страны. Были вновь открыты исторические факультеты в вузах. Восстанавливалась преемственность в развитии Российской империи и СССР. Если раньше все, что касалось дореволюционного прошлого, подвергалось поруганию и поношению, теперь представлялось несколько в ином свете. История России рассматривалась теперь в контексте движения страны к революции и к социализму. Отмечались имена и события, способствовавшие укреплению мощи государства (Александр Невский, Дмитрий Донской, Иван Грозный, Минин и Пожарский, Петр I, Екатерина II и др.). Если раньше, согласно тому же Сталину, Россия была страной, которую беспрерывно били за ее экономическую отсталость, то теперь она начинает все более представляться как победоносная держава. С большой помпой отмечались юбилеи, посвященные Отечественной войне 1812 г., освобождению Москвы от польских захватчиков в 1612 г. и другим событиям. Были "реабилитированы" многие деятели науки и культуры, способствовавшие прогрессу России и ее прославлению. Подверглось полной ревизии положение о колониальной политике России, теперь она становилась "цивилизаторской и прогрессивной" по отношению к народам, вошедшим в ее состав. В тот же контекст выстраивалась история советского государства и правящей партии. В общественное сознание внедрялась идея тождества марксизма-ленинизма и государственного патриотизма, олицетворяемого личностью Сталина. В этом духе создавались "Краткий курс истории ВКП(б)" и "История гражданской войны в СССР".
   Подобные же тенденции находили отражение в литературе, искусстве, кино. Писатели засели за сочинение исторических романов. Утверждались помпезная живопись, архитектура, призванные прославлять мощь и величие державы и ее вождей в достаточно примитивной и натуралистической манере, доступной пока еще малоразвитому в культурном отношении советскому обществу. Творческие поиски, лежащие вне этого, подвергались разносу и осуждению как проявление формализма и вырождения. Поэты, писатели, художники и т. д., которые настаивали на свободе творчества, попадали в "рискованную зону" и либо обрекались на забвение, либо подвергались преследованиям.
   Возвращение к государственно-патриотическим устоям в какой-то мере способствовало консолидации общественного мнения в стране и примирению с режимом. В связи с этим даже в эмигрантских кругах стало заметно усиление внимания к СССР. Одновременно наблюдалось возрождение традиционных норм поведения и нравственности. Эксперименты первой пятилетки в этой области были отвергнуты. Был взят курс на укрепление семьи, которая теперь официально признавалась первичной ячейкой советского общества. В 1936 г. было принято постановление о запрещении абортов и помощи многодетным матерям. Усилилась борьба с разводами, преступностью, беспризорностью. Проводимые в жизнь административными и репрессивными мерами указанные действия приносили порой неожиданные эффекты, порождая новые проблемы и трудности, о которых речь еще впереди.
   Наряду с распространением прежних идеалов всеобщего равенства и жертвенности во имя светлого будущего как существенных черт "социалистического образа жизни" в обществе начинает обретать свою ценность идея личного благосостояния и карьеры, которая коснулась прежде всего правящей партийно-государственной номенклатуры и вылилась в создание иерархии должностей и привилегий, складывавшихся в одну из отличительных черт советского режима.
   Внешняя политика и международные отношения
   Внутренние изменения в стране были неразрывно связаны с изменением роли СССР на международной арене, с процессами, происходившими в мировом рабочем, коммунистическом и национально-освободительном движениях. В предшествующий период СССР заставил мир признать факт своего существования, установил дипломатические и торговые отношения со многими государствами, несмотря на явную враждебность существующих в них режимов и игнорирование со стороны СССР принятых норм в международном сообществе. Двойственность внешней политики СССР была обусловлена сочетанием двух факторов: реализации государственных интересов страны и задач мировой революции. Последние в результате политической борьбы в высших эшелонах партийного руководства еще в 1920-е годы были отодвинуты на второй план. Идеи интернационализма и экспорта революции были отброшены. Более того, политика сталинского руководства сводилась к тому, чтобы подчинить интересы коммунистического и национально-освободительных движений интересам советского государства. Вместе с тем Сталин никогда полностью не отказывался от революционной риторики. До 1933 г. ставка делалась на обострение межимпериалистических противоречий, которые якобы спонтанно приведут к революционному взрыву. В то же время, особенно после "военной тревоги" 1927 г., руководство СССР старательно избегало политики, которая могла бы привести к вооруженным конфликтам. Страна нуждалась в сохранении мира для решения задач по развитию экономики и упрочения политической системы. Ближе к середине 1930-х годов в связи с возрастанием агрессивности ряда режимов в Европе и Азии (Германия, Италия, Япония) и их враждебных выпадов против СССР сталинское руководство сделало ставку на создание системы коллективной безопасности. Новый курс позволил советской внешней политике добиться некоторых успехов на международной арене. В ноябре 1933 г. были установлены дипломатические отношения между СССР и США. В сентябре 1934 г. СССР был принят в Лигу Наций. В мае 1935 г. был заключен договор о взаимопомощи между СССР и Францией.
   В том же году состоялся последний VII конгресс Коминтерна. На нем провозглашалась стратегия создания "единого фронта", призванного преградить дорогу фашизму. На самом же деле конгресс скорее демонстрировал факт полного подчинения зарубежных компартий внешней политике СССР, которые должны были отныне "бороться за мир и безопасность Советского Союза", как заявил в своем выступлении генеральный секретарь Коминтерна Г. Димитров. Это было отражением новой сталинской формулы: "Интернационалист тот, кто выступает за СССР". Примерно в то же время прекращает деятельность большинство международных организаций, созданных ранее по инициативе большевиков.
   Гражданская война в Испании стала для СССР испытанием на прочность двух тенденций в его внешней политике. Вместе с Францией и Великобританией он заявил о своем невмешательстве во внутрииспанские дела. Однако в связи с тем, что Германия и Италия начали открытую интервенцию против республиканского правительства Испании, СССР заявил о своей поддержке Испанской республики. Полностью отречься от оказания помощи сталинское руководство не могло, так как это означало бы измену революционным идеалам. Однако помощь, которую оказал ей СССР, не составляла и десятой части того, что направили мятежникам генерала Франко Италия и Германия. Помимо материальной и технической помощи, СССР направил в Испанию около 3 тыс. "советников", которые тщательно отбирались партийными органами. Сталинское руководство испытывало органическую неприязнь к входящим в испанское правительство Народного фронта анархистам, анархо-синдикалистам, троцкистам и т. п., сваливая на них всю вину за поражения и неудачи.
   1937 год в советской историографии считался завершением переходного от капитализма к социализму периода. Построение социалистического общества считалось итогом выполнения второй пятилетки и общим результатом "социалистического наступления". Задачи курса требуют осмысления сущности и характера общественного строя, возникшего в СССР в этот период.

 
< Пред.   След. >