www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Курс советской истории, 1941-1999 (А.К. Соколов) arrow 5. "Застой"
5. "Застой"

5. "Застой"

   Кризис советской системы планирования
   Политический консерватизм, парализуя жизнь общества, привел к постепенному свертыванию каких-либо экономических рычагов и замещению их административными методами хозяйствования. Государственное планирование доводилось до абсурда, что нашло отражение в постановлении ЦК КПСС от 12 июля 1979 г. "О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партийных и государственных органов". В нем декларировалось дальнейшее "повышение роли государственного плана" как "важнейшего инструмента государственной политики". Предлагалось также существенно улучшить систему плановых показателей с тем, "чтобы они всемерно побуждали трудовые коллективы на борьбу за повышение производительности труда, максимальное использование основных фондов, за экономию материальных ресурсов". Число обязательных плановых показателей, которые должны были "всемерно побуждать на борьбу", было увеличено в сотни раз, а их содержание уточнялось во втором постановлении, составленном в таком же казенно-бюрократическом духе: "Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы".
   Плановые показатели охватывали теперь все сферы народного хозяйства, имели свою иерархию — их могли устанавливать на предприятии, в министерстве и Госплане СССР, корректировать в зависимости от вида плана — годового, пятилетнего, перспективного, а также целевой, комплексной или программы регионального развития. Плановые показатели начинали жить своей собственной виртуальной жизнью, не согласуясь с ее реалиями.
   Плохо объяснимая с сегодняшней точки зрения настоящая фетишизация самой идеи плана стала, прежде всего, следствием двух обстоятельств. Первое состояло в том, что наверху видели все признаки коррозии экономической системы: качество продукции основной массы товаров оставалось плохим, рентабельность высокой, а производительность труда низкой. Ресурсы и производственные мощности использовались крайне расточительно. Срочно требовалось найти выход из создавшегося положения. По заказу Совета Министров СССР в том же 1979г. был подготовлен аналитический доклад о состоянии и перспективах советской экономики. Документ, подготовленный на уровне заместителя Председателя Совета Министров СССР, содержал реальную картину тяжелого положения советской экономики и безрадостную перспективу ее развития. Все его положения подводили к необходимости экономической реформы в промышленности. Гнев и раздражение стали реакцией в Политбюро — академик В.А.Кириллин, заместитель Косыгина, руководивший подготовкой доклада, был снят с работы. Вскоре и сам Косыгин тяжело заболел, в начале 1980г. ушел в отставку, а в декабре его не стало.
   После окончательного утверждения идеологического консерватизма — и в этом состоял второй важный момент — сфера поиска приемлемых решений оказалась крайне сужена: ни о каких рыночных механизмах речь больше идти не могла, все управление свелось к жесткому администрированию, а правоверное следование идеологической догме окончательно вытеснило технократические и прагматические ценности. В этом "узком поле" консерватизм начинает лихорадочно агонизировать, а "спасательный круг" видится в ленинской идее всеобщего и всеобъемлющего планирования, рожденной в годы военного коммунизма, которая приобретает поистине вселенский размах.
   Предприятия должны были руководствоваться новым "основным" показателем своей деятельности — объемом нормативно-чистой продукции (НЧП), сменившим пресловутый "вал" (объем валовой продукции). Объем НЧП представлял собой часть оптовой цены изделия, которая включала заработную плату, отчисления на социальное страхование и прибыль. Он должен был характеризовать результаты собственных усилий трудовых коллективов, стимулировать снижение материалоемкости производства. На практике это привело к усложнению всей производственной системы, так как параллельно НЧП продолжали устанавливаться все прежние плановые показатели. Кризис директивного планирования усугублялся и распространялся на все сферы жизни.
   Проблема интенсификации экономики
   Проблема усложнялась тем, что привычного за годы советской власти выхода из кризиса на путях экстенсивного развития экономики, да и всей социальной и культурной сферы, больше не существовало. На рубеже 1970—80-хгодов в стране добывалось все больше и больше ресурсов. Так, добыча топлива с 1971 по 1980г. увеличилась более чем в 4 раза, газа более чем в 8 раз, а нефти почти в 7 раз. Нефть и газ лились на Запад настоящей рекой. Только от вывоза нефти страна получала ежегодно около 16 млрд долларов. Доля топлива и энергоносителей в общем объеме советского экспорта выросла с 15% в 1970 г. до 53% в 1985г. Однако добывать топливо в северных районах страны становилось все труднее, и в 1984г. впервые годовая добыча нефти снизилась. Перспективы проедания ресурсов становились гораздо менее радужными. Падение цен на уголь и нефть на мировом рынке породило финансовый и бюджетный кризис в середине 1980-х годов.
   "Нефтедоллары" доставались нелегко, а тратились расточительно. На валюту закупались товары народного потребления, продукты, машины и оборудование, которое использовалось далеко не с полной отдачей. Значительная часть бюджетных средств "омертвлялась" на складах, в незавершенном капитальном строительстве (так называемых долгостроях). Масштабы планирования развития экономики росли исключительно быстро, но не подкреплялись более или менее разумным экономическим обоснованием. Народное хозяйство в конце 1970-хгодов "съедало" более половины государственного бюджета против трети в послевоенные годы. Стали сокращаться средства, выделенные на социальные и образовательные нужды. При Брежневе доля на просвещение в государственном бюджете была меньше, чем даже перед войной. В то же время расходы на содержание бюрократических и управленческих структур постоянно росли.
   Разговоры о необходимости интенсифицировать экономику оставались на бумаге. Мертворожденный характер носили многочисленные программы автоматизации и комплексной механизации, разного рода целевые и долгосрочные программы, которые не шли дальше составления и согласования планов на всех уровнях и "выбивания" дополнительных источников финансирования. Попытки интенсификации, носившие административно-бюрократический характер, никак не влияли на зарплату и уровень жизни и поэтому в них по-настоящему никто не был заинтересован. Периодически предпринимались попытки реанимировать трудовой энтузиазм. Это, как правило, была жалкая пародия на ударничество и стахановское движение довоенной поры, которое, при всех своих противоречиях, все-таки включало инициативу снизу. Многочисленные трудовые "почины" навязывались вышестоящими партийными органами и сразу гасли, а любое проявление самодеятельности пресекалось. Трудовые коллективы, согласно отчетности, вставали на многочисленные "трудовые вахты", брали на себя "встречные" обязательства, работали по "бездефектному" методу и т.п. И даже крайне редкие исключения в этом потоке формализма и профанации, вроде движения "За себя и за того парня", возникшего в канун 30-летия Победы, сразу же превращались в принудительно-обязательный атрибут трудового процесса.
   Крах программы освоения Нечерноземной зоны РСФСР
   Деревня традиционно выступала донором экстенсивного развития промышленности. Вместе с тем пагубность социального экспериментирования, которая стала ощущаться еще в начале 1960-х годов, так и не была преодолена. Несмотря на небывалые в прежние годы капиталовложения в деревню и направляемые туда усилия, молодежь продолжала уезжать в город. Средний возраст сельских жителей неуклонно повышался. Особенно тяжелое положение складывалось в Нечерноземье — огромной территории России, охватывающей 29 областей и автономных республик, где сельское хозяйство и социальная жизнь вступили в стадию деградации. Еще в марте 1974г. ЦК и Совет Министров СССР приняли постановление "О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР". Меры, щедро профинансированные, находились в рамках прежних подходов. Прежде всего предлагалось строить крупные производственные комплексы. На развитие социальной сферы и на инфраструктуру средств выделялось значительно меньше. Это вело к тому, что сами по себе основы сельского быта продолжали оставаться крайне тяжелыми и неблагоустроенными, совершенно непривлекательными. Единственным несомненным достижением колоссальных инвестиций стало завершение электрификации села.
   Реализация программы, как и прежде, базировалась на укрупнении мелких населенных пунктов в якобы благоустроенные поселки. Вновь обнаруживалась полная незаинтересованность планирующих органов развивать каждую деревню из-за высоких затрат на индивидуальное жилищное строительство, дороги, мосты, газопроводы, коммуникации и пр. В результате из 140 тыс. сел и деревень более 100 тыс. попали в разряд "неперспективных". Это привело к тому, что к концу 1980-хгодов количество населенных пунктов сократилось на 30 тыс., а обезлюдевшие деревни, история которых подчас насчитывала не одну сотню лет, стали нормой. Строительство домов, почему-то ухудшенного городского типа, школ, больниц, домов культуры, прокладка дорог касались только "перспективных" населенных пунктов — "центральных усадеб". Жизнь в отдаленных деревнях постепенно замирала, оживляясь лишь в период летнего нашествия городских дачников. Закрывались школы, больницы, магазины и другие "торговые точки", предприятия службы быта — бани, ателье, мастерские по ремонту обуви и бытовой техники. В брошенных деревнях оставались в основном старики и старухи.
   Продовольственная программа
   Ситуация в аграрной сфере продолжала ухудшаться. Добавился длинный список неурожайных лет. Но объяснять людям постоянные перебои с продуктами одними только природно-климатическими факторами становилось сложнее. Брежневская программа мелиорации сельского хозяйства, призванная бороться с их негативными последствиями, продвигалась туго с многочисленными огрехами: нарушением естественного водного режима, засолением, эрозией почв, заболачиванием и т.п. Наверху понимали, что с сельским хозяйством надо что-то делать, но поиски выхода из кризиса обычно были традиционными. Прежде всего — назначить "дельного" секретаря ЦК по сельскому хозяйству. Им в конце 1978г. стал первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС М.С.Горбачев, предложивший очередной "рецепт" оздоровления аграрной сферы под именем "Продовольственной программы", принятой в 1982г. Суть ее состояла в "комплексном" использовании всего арсенала административно-бюрократических мер для создания "продовольственного изобилия" в стране к 1990г. Разворачивалась новая мощная пропагандистская кампания. Программу должен был в обязательном порядке изучить каждый взрослый человек. Ее "боевым конем" была идея агропромышленной интеграции. Подразумевалось, что обеспечить существенный прорыв можно будет через установление производственных связей между производителями сельскохозяйственной продукции — колхозами и совхозами — и инфраструктурой — предприятиями пищевой промышленности, торговыми, строительными и транспортными организациями. Все производство продуктов предлагалось, таким образом, замкнуть в единый государственный агропромышленный комплекс — АПК, или Агропром. На региональном уровне в АПК объединялись все предприятия, связанные с производством сельскохозяйственной продукции и ее переработкой, с производством удобрений, сельхозтехники и пр. Создавались соответствующие структуры агропромышленных объединений (АПО). На административно-бюрократическом уровне выстраивалась система замкнутых связей, ориентированная на конечный результат. Система, очень хорошо смотревшаяся на бумаге в агропромовских кабинетах, превратилась в очередную мертворожденную затею. Бюрократия, наиболее чутко реагировавшая на все новации, немедленно "подгребла под себя" новую программу, раскинув по стране сеть агропромов с вертикальным подчинением и высшей инстанцией в Москве. Госагропром СССР вобрал функции 5 союзных министерств, новая "аграрная бюрократия" распоряжалась небывалыми финансовыми ресурсами. Она, конечно же, не могла допустить конкуренции со стороны личного подсобного хозяйства, поворот к которому был декларирован в программе.
   Лояльное отношение к частнику не стало сенсацией: меры по поддержке личных подсобных хозяйств проводились с конца 1970-хгодов. Были сняты административные ограничения на величину приусадебного участка, количество поголовья, было разрешено брать кредиты на строительство домов. Однако подтверждение этого курса даже в документе такого уровня не изменило сути вещей: председатели и чиновники из РАПО чинили частнику всяческие препятствия, поскольку видели в личном хозяйстве "отвлечение" от колхозного труда. Работа в своем хозяйстве по-прежнему должна была проходить в свободное время. Конечно же, ни о каком восстановлении разрушенного традиционного сельского уклада речь не шла: сельская администрация не помогала в заготовке кормов для скота из личных хозяйств, на селе практически исчезли пастухи, постоянно возникали проблемы с транспортом, чтобы вывезти с огорода картошку и другие продукты. Таким образом, "поворот лицом" к частнику остался пустым звуком, поскольку сохранялось отчуждение крестьянина от земли и результатов труда.
   Вместе с тем деньги из госбюджета лились на село рекой: при Брежневе в сельское хозяйство было вложено около 70% всех советских инвестиций в эту сферу. Значительная их часть оседала в РАПО всех уровней, но и та, которая доходила до производителя, зачастую использовалась в личных целях, а не вкладывалась в производство. Из оплаченных бюджетом стройматериалов возводились личные дома, обустраивалось подворье, велись коммуникации, из колхозов и совхозов растаскивалось все, что плохо лежало. Кроме того, после принятия Продовольственной программы государство, пытаясь хоть как-то стимулировать сдачу сельхозпродукции, выделяло колхозникам лимиты на приобретение легковых автомобилей, телевизоров, стиральных машин и прочего дефицита. На селе стали жить богаче, но при отсутствии, как и в прежние годы, хороших бытовых условий и дорог. Однако продуктов в стране от этого больше не становилось.
   Проблемы постиндустриального развития
   В определении стратегии развития кремлевские идеологи исходили из приоритетного развития производства, а в его структуре — тяжелой и оборонной промышленности. И если для первой половины века это было в целом справедливо, поскольку успехи именно в этих сферах определяли динамику развития общества и его обороноспособность, то в 1960—1970годы ситуация изменилась коренным образом. К этому времени страны Европы и США вступили в постиндустриальную стадию, когда наибольшее значение для общества имел уровень развития производственной инфраструктуры, сферы обслуживания, науки и образования. На протяжении 1970—1980-хгодов мощным фактором постиндустриального развития становятся информационные технологии.
   Советский Союз в середине 1970-хгодов столкнулся со всем комплексом проблем постиндустриального развития. Так, недостатки и перекосы экстенсивной экономики все больше и больше усугублялись в результате отсутствия ресурсосберегающих технологий, больших затрат на транспортные расходы из-за огромной территории страны и отсутствия дорожной сети должного уровня. Неэффективные, искусственные хозяйственные связи, лишенные стимулов саморазвития, продолжали сохраняться. Высокой оставалась доля ручного труда. Ориентация на экстенсивный путь преобладала. Личная заинтересованность в результатах труда была слабой. Низким оставался уровень сферы обслуживания — сервиса, который в народе называли "ненавязчивым". Как следствие, стала складываться подпольная сфера услуг. Объявлениями о них увешивались стены, заборы, столбы. В результате сохранялись натуральное производство и традиционные промыслы для личного потребления. Огромное количество времени люди тратили на обустройство быта: шитье, женское рукоделье, столярные и ремонтные работы, производство сельскохозяйственной продукции на дачном участке, "закручивание" банок и заготовку варенья на зиму. На производстве и в домашнем хозяйстве в среднем мужчины трудились в будни от 10 до 12 часов, а в выходные около 4—6 часов. Женщины работали около 12—14 часов и в рабочие, и в выходные дни. Практически не оставалось времени на воспитание детей, которое занимало меньше часа в день. Отдых, крайне непродолжительный, заключался в просмотре телевизора или хождении в гости. Бывать на свежем воздухе и заниматься спортом удавалось мало кому. Все это сказывалось на здоровье населения и влияло на демографическую ситуацию.
   Демографические проблемы
   Вопиющие недостатки крайне нерационального, экстенсивного хозяйствование могли бы еще "рассосаться сами собой", как это часто бывало в прежние годы, за счет привлечения дешевой рабочей силы в порядке принуждения или под эгидой трудового энтузиазма. Но в 1970—1980-егоды страна подошла к исчерпанию главного источника экстенсивного экономического роста — людских ресурсов. Данные переписей 1959 и 1979гг. высветили неблагоприятную ситуацию — рождаемость стала неуклонно год от года снижаться, а смертность расти. Так, с начала 1960-х до конца 1970-х годов рождаемость снизилась на 25%, а смертность увеличилась на 15%. На территории Латвии, РСФСР и Украины, где проживало свыше 70% населения Советского Союза, ежегодно умирало больше, чем рождалось. Вместе с тем численность населения по Союзу в целом продолжала увеличиваться, что было следствием качественно иной демографической ситуации в республиках Средней Азии. Почти в 2,5 раза рождаемость превышала смертность в Узбекистане, Таджикистане, Туркменистане. Если мусульманское население составляло около 10% в 1959г., то к 1979 г. его доля увеличилась до 16%. Такая ситуация закладывала будущие изменения в национальном и конфессиональном составе населения, усиливала неравномерность его размещения по территории страны.
   Демографическая ситуация свидетельствовала о том, что в обществе "развитого социализма" возникает новый тугой узел проблем. Низкая рождаемость не только находилась в русле общеевропейской тенденции тех лет, но и сигнализировала о том, что общество в целом находится в тяжелых материальных условиях, семья скована пресловутым "жилищным вопросом". Чтобы поддерживать элементарный уровень жизни, женщина должна была обязательно работать, и взвалить на себя заботу о втором, тем более о третьем ребенке, решалась далеко не каждая. Отсутствие продуманной политики в области регулирования рождаемости вело к исключительно высокому числу абортов, что крайне негативно отражалось на здоровье и женщин, и детей. "Остаточная" медицина, при высокой квалификации врачей, упиралась в постоянную нехватку современной аппаратуры, которая бы позволяла своевременно ставить диагноз и эффективно лечить заболевание. Мало доступен был оздоровительный спорт — абонемент в бассейн был предметом острого дефицита, а посещение теннисного корта было скорее знаком определенной социальной принадлежности. Состояние апатии, когда большинство людей не видело отчетливых личных перспектив, формировало пассивное отношение к своему здоровью, поддержанию должной физической формы, делало непопулярной саму идею здорового образа жизни. С каждым годом усиливается рост девиантных проявлений — алкоголизма, наркомании, бродяжничества, проституции и др.
   Рост аномальных общественных явлений
   Наиболее массовым пороком советского общества по-прежнему оставалось пьянство. Государство проводило в этом отношении двойственную политику, что отчетливо осознавалось всеми гражданами. С официальных трибун декларировалась необходимость борьбы с этим вековым злом. Пьянство в 1960-е годы оценивалось как "пережиток прошлого", как проявление "распущенности, плохого воспитания и подражания обычаям и привычкам, унаследованным от прошлого". Кампании по борьбе с пьянством, особенно на производстве, призваны были победить пьянство быстро и исключительно административными принудительными мерами. Алкоголиков отправляли в вытрезвители, арестовывали на 15 суток, принудительно лечили в лечебно-трудовых профилакториях. Вместе с тем социальные причины явления изучались слабо, а искоренять их всерьез никто и не пытался. Государство было абсолютно не заинтересовано в действительной борьбе с пьянством и алкоголизмом, в первую очередь, по материальным соображениям — доходы от водки составляли львиную долю поступлений в госбюджет. Так, в 1960-е годы производство водки и ликёро-водочной продукции увеличилось в 1,6 раза, вина в 4,7 раза. В 1980 г. в стране было выпито 8,6 литров алкоголя на душу населения.
   В 1972г. было принято постановление, где пьянство рассматривалось как благоприятный фон роста преступности. Оно так и называлось — "Об улучшении работы по охране правопорядка и усилении борьбы с правонарушениями". Действительно, большинство правонарушений совершалось в нетрезвом состоянии, начиная от убийств на бытовой почке и драк с тяжелыми физическими увечьями и заканчивая организованными действиями рецидивистов. Согласно постановлению, административные меры вновь ставились во главу угла: увеличивались штрафы за производство и продажу самогона, за спекуляцию вино-водочными изделиями. Декларировалось, что необходимо "широко развернуть культурно-воспитательную работу". Тем временем пьянство и алкоголизм становились обычным делом, а фигура тихого алкоголика-работяги, идущего пошатывающейся походкой со смены, превращалась в символ класса-гегемона эпохи "застоя". Именно в такой пассивной форме, наряду с прогулами, низкой производительностью труда и наплевательским к нему отношением проявляется в эти годы недовольство рабочих. Крайне негативный момент состоял также и в том, что пьянство устойчиво молодело. Так, если в начале 1960-хгодов мужчины начинали регулярно потреблять спиртное в возрасте 24 лет, в 1980-е годы — в 19 лет, то в 1990-е годы в 17 лет. Обычным делом становился женский алкоголизм. В 1980-е годы в жизнь входило новое "потерянное поколение", которое в своем дистанцировании от советской действительности с многочисленными лозунгами и цитатами из выступлений Брежнева, уже не ограничивалось водкой. С каждым годом растет употребление наркотиков, возникает такое новое явление, как токсикомания. Желание вырваться из убогой повседневности, надежда устроить свою жизнь за границей в эти годы толкает все большее число женщин на панель. С каждым годом в крупных городах, особенно в Москве и Ленинграде, растет проституция, увеличивается число так называемых валютных проституток, "интердевочек", ориентированных на иностранных туристов.
   Дефицит
   Острая нехватка товаров и услуг сводила на нет даже те незначительные стимулы к труду, которые еще продолжали существовать. Товарное наполнение рубля с каждым годом снижалось, масса свободных денег увеличивалась. Если в начале 1970-х годов дефицитными товарами были, в основном, предметы длительного пользования, импортные товары, а "перебои" с продовольствием не распространялись на столичные и крупные промышленные города, то на рубеже 1970—1980-х годов ситуация значительно ухудшилась. При сохранении прежнего дефицита, список товаров существенно расширился. Кроме мяса и колбасы, которых традиционно не хватало, периодически из продажи стали исчезать яйца, сахар, подсолнечное масло. Ажиотажный спрос провоцировался слухами о грядущем подорожании чая, кофе, спиртных напитков и т.п. Дефицитной экономике были свойственны и региональные закономерности: чем дальше от столичного или крупного города, тем длиннее был список дефицитных товаров. Огромный поток иногородних приезжал в крупные города, Москву и Ленинград "за покупками". Появился слой людей, которые совершали такие поездки регулярно с целью перепродажи дефицитного товара в провинции. Ситуация со снабжением села была подвержена сильному влиянию сельскохозяйственных кампаний. Так, если в начале 1970-хгодов в сельских магазинах практически отсутствовали предметы одежды и обуви, а ассортимент продуктов питания был крайне скуден, то в годы "продовольственной программы" сельские магазины оказывались порой в лучшем положении, даже по сравнению с городскими. Острый дефицит ощущался также в сфере услуг. Найти хорошую портниху, стоматолога, няню для ребенка было крайне сложно.
   Очереди
   Неотъемлемой частью периода "застоя" стали постоянные очереди. Сначала вставали в очередь, а потом уже спрашивали: "А что дают" На посещение магазинов для приобретения необходимого минимального ассортимента каждый день в среднем уходил час. Чтобы собрать ребенка в школу, уходило 2—3 дня стояния в очередях за обычными школьно-письменными товарами и предметами детской одежды. Перед праздниками и выходными очереди увеличивались, поскольку торговля была рассчитана на обычное потребление. Одним из самых распространенных средств борьбы с очередями стали всевозможные распродажи промышленных товаров и продовольственные заказы по месту работы. Обычно профсоюзные комитеты занимались формированием ассортимента, договаривались с базами или магазинами заранее. Пускались в ход связи дирекции, имел значение авторитет руководителя и другие факторы. Хорошие продовольственные заказы и обеспечение продуктами через заводскую столовую были мощным фактором привлечения рабочей силы в эти годы, оказывали существенное влияние на стабильность кадров.
   "Теневая экономика"
   Естественно, что такое ненормальное состояние экономики шло вразрез с потребностями общества. Возникали механизмы саморегуляции, которые должны были компенсировать те или иные ее недостатки. Одним из таких механизмов стала "теневая экономика". Когда говорят о "теневой экономике" этого периода, то обычно имеют в виду всю совокупность экономических и социальных отношений, находившихся за рамками правового пространства. Вне "правового поля" находились социально-экономические отношения, которые были характерны для двух разных по значению и характеру групп. К первой группе, довольно многочисленной по составу, относились лица, занимавшиеся частной трудовой деятельностью. Это были надомные портные, педагоги-репетиторы, ювелиры, реставраторы картин и мебели, настройщики, стоматологи, а также другие специалисты медицинского профиля и парикмахеры, работавшие в государственных учреждениях и оказывавшие услуги частным образом по месту основной работы. К этой же группе можно отнести и лиц, сдававших жилье. Все лица, оказывавшие частные услуги в принципе находились на полулегальном положении: не существовало правовой базы для такого рода деятельности, поскольку она не вписывалась в систему общественных отношений "развитого социализма". Таким образом, официально ее как бы не существовало: не было бюро, где можно было бы без проблем найти нужного специалиста, никто не платил налоги. Вместе с тем жестких репрессивных и даже административных мер к лицам, оказывавшим частные услуги, никто не применял, поскольку только четвертая часть услуг относилась к уголовно наказуемым. Государство смотрело на все это "сквозь пальцы" как на фактор снижения общественного напряжения, руководствовалось интересами практической целесообразности. К середине 1980-хгодов "частники" оказывали населению треть всех услуг в стране.
   Другая группа включала "теневиков", органически связанных с криминальными действиями. Это были подпольные "цеховики" — организаторы нелегальных мелких и средних предприятий, производящих в основном дефицитный ширпотреб, а также спекулянты и фарцовщики. Их отличала тесная связь с руководителями государственных предприятий, у которых они могли "достать" необходимое сырье, с работниками торговли и сферы обслуживания, через которых проходил сбыт готовой продукции. Год от года возрастали масштабы экономических преступлений, возникали нелегальные бартерные схемы взаиморасчетов между предприятиями. В коррумпированные отношения оказывались вовлеченными партийные и государственные чиновники по всей вертикали, нити наиболее крупных "дел" уходили в высшие эшелоны власти. Так, наибольшую известность получили в эти годы "икорное дело", "дело" Елисеевского гастронома в Москве, "бриллиантовое дело", следы которого вели к министру внутренних дел Н.А.Щелокову, его заместителю Ю.М.Чурбанову — зятю Брежнева и дочери генсека Галине.
   По поводу "теневой" экономики в литературе существует две основные точки зрения. Первая определяет эти структуры как "альтернативные" или "параллельные" государственной экономике. Более того, некоторые историки приходят к довольно спорному утверждению, что "именно через эти внесистемные элементы шло развитие системы, ее усложнение, отрицание сложившихся структур". Суть второй точки зрения состоит в том, что "теневые" экономические отношения носили системный характер. Они были составной частью социально-экономических связей, заполняли собой уродливые системные перекосы, но поскольку не вписывались в идеологические представления о периоде "развитого социализма", то носили "невидимый" характер и под влиянием этого приобретали заведомо деформированные, а зачастую криминальные формы.
   Нарастание общественного недовольства
   Такая ситуация была почвой для социальной неудовлетворенности большинства людей. Как уже говорилось, недовольство рабочих выражалось, в основном, в пассивных формах: пьянстве, прогулах, опозданиях, низкой производительности труда и пр. Вместе с тем фиксируются отдельные случаи забастовочного движения, Так, в литературе приводятся данные о 60 забастовках, имевших место в 1975—1985гг. В основном это были малочисленные акции протеста экономического характера и, безусловно, не они определяли градус общественной атмосферы в эпоху "застоя".
   По нарастающей на рубеже 1970—80-хгодов развивалось общественное недовольство интеллигенции. Оно принимало формы, на первый взгляд, далекие от политики. Это было участие в различных экологических кампаниях, начиная с борьбы против загрязнения озера Байкал и заканчивая борьбой против поворота сибирских рек в Среднюю Азию. Здесь же можно назвать участие в экспедициях по сбору древнерусских книг, во всякого рода фольклорных поездках и ансамблях, в деятельности по реставрации памятников старины. Обращение к духовным истокам русского народа как некая, хотя политически еще не осознанная альтернатива, проявилось также и в литературе, где заметным явлением стали писатели-деревенщики — С.Залыгин, В.Белов (особенно его роман "Лад"). Год от года набирали силу разнообразные по своей сути нонконформистские течения в живописи, литературе, поэзии, музыкальном творчестве, которые позже перестанут даже ставить в один ряд. В той ситуации их авторов объединяло желание творить по законам индивидуальной творческой логики, а не по рецептам, навязываемым сверху. Некоторые критические выступления стали раздаваться и в научных кругах. Их основной пафос был направлен главным образом на усовершенствование экономического механизма и устранение недостатков планирования. Но все эти проявления несогласия имели резонанс в довольно малочисленном слое интеллигенции.
   Основной формой проявления общественного недовольства, ставшей поистине знаковым явлением "застойных" лет, стали слухи, сплетни и анекдоты. Именно в этих жанрах народного фольклора находило выход недовольство основной массы взрослого населения. Слухи и сплетни касались исключительно широкого круга тем: от грядущего подорожания до изменений в составе высшего политического руководства. Предметом постоянного обсуждения была частная жизнь высших партийных чиновников, их близких родственников, эстрадных артистов и кинозвезд. Особые страсти возбуждали сообщения о том, что кто-то из известных всем теле- или кинозвезд попал "в историю", кого-то посадили в тюрьму и тому подобные досужие разговоры. Вместе с тем важное место занимали слухи, сплетни и анекдоты политического характера. Так, после гибели в 1980г. в автомобильной катастрофе первого секретаря ЦК КП Белоруссии П.М.Машерова, ставшего Героем Советского Союза еще в 1944г., народная молва безоговорочно склонялась к мысли, что таким образом Брежнев убрал своего единственного дееспособного и реального на тот момент конкурента.
   Настоящим феноменом эпохи "застоя" стали анекдоты, в общей массе которых существенное место занимали истории с политическим подтекстом. Основной фигурой таких историй часто был сам стареющий генсек. У таких анекдотов на рубеже 1970—80-хгодов появляется характерная фантастическая, ирреальная оболочка, в которой реализуются представления о будущем. Так, распространенным сюжетным ходом становится длительное пребывание Брежнева в летаргическом сне, после которого он просыпается в совершенно иной стране. После этого следовало несколько вариантов: либо все захвачено китайскими гегемонистами, либо Брежнева вообще никто не узнает и, лишь открыв энциклопедический словарь, он узнает про себя, что является "мелким политическим деятелем времен расцвета творчества Аллы Пугачевой". Все это свидетельствовало о том, что разложение системы, навязываемых ценностных ориентиров и представлений было очевидно всему обществу.
   Геронтократия
   Действительно, не замечать дряхлеющее с каждым днем состояние власти было просто невозможно. В 1965—1984гг. состав Политбюро практически не обновлялся, большинство его членов пребывало в высшем органе партии около 15 лет, в составе ЦК около 10—12 лет. В 1970-е годы средний возраст членов Политбюро достиг 70 лет, состояние их здоровья было зачастую крайне тяжелым. У носителей власти стариков — геронтократии уже не было физических сил участвовать в заседаниях Политбюро, которые не продолжались теперь больше 15—20 минут. Вместе с тем эти люди продолжали всеми правдами и неправдами буквально цепляться за власть: устраняли с дороги более молодых и образованных конкурентов, награждали себя всевозможными премиями и государственными наградами. Известным любителем "золотых звезд" был Брежнев, который, получив в 1961г. "героя соцтруда", после своего прихода к власти четыре раза (в 1966, 1976, 1978 и 1981гг.) беззастенчиво награждал себя званием Героя Советского Союза, которое с 1934г. было высшей степенью отличия и присваивалось за совершение геройского подвига и проявление личного мужества. Брежнев, который после перенесенного инсульта так и не восстановил до конца речь, оставался главной звездой советского телеэкрана буквально до своего последнего появления на трибуне Мавзолея 7 ноября 1982г. Каждое его выступление, встреча с трудящимися, приемы иностранных делегаций транслировались на всю страну. Многочасовые и под конец уже трудно различимые речи, не говоря уже об их абсолютно предсказуемом содержании, подавались как важнейшее событие в жизни страны. Сохранение личной власти было единственной целью "кремлевских старцев". Этой логике была подчинена консервация идеологического курса, всех политических институтов, экономических и социальных механизмов. И в этом смысле слово "застой" действительно точно отражает тогдашнюю ситуацию.
   Номенклатура периода "зрелого социализма"
   Вместе с тем эти "тени" были далеко не так безобидны, как это может показаться. Они опирались на всевластный аппарат, который был им всецело предан и жестко проводил кадровую и внутриполитическую линию в интересах продления их правления. Так, если в 1960-егоды, особенно во второй половине десятилетия, основные стратегические решения принимались на пленумах ЦК, то в 1970-егоды центр властных полномочий смещается в аппарат ЦК партии, особенно в его отделы. Общая численность ответственных сотрудников аппарата ЦК достигает в эти годы 1500 человек. Пленумы все больше носят формальный, "одобряющий" подготовленные решения характер. Съезды, хотя и собираются регулярно раз в пять лет, становятся все больше похожи на заранее отрежиссированный спектакль. Механизм пополнения аппарата ЦК и самого ЦК в эти годы достиг поистине филигранной техники. Там соблюдалось в определенных пропорциях представительство республиканских партийных организаций, краев и областей, военных, деятелей науки и искусства, правоохранительных и карательных органов и пр. Это явление известно под названием "институционального плюрализма". Партийные органы таким образом отражали интересы властных структур, делегировавших наверх своих представителей. Это было действительно качественно новым состоянием брежневского периода в отличие от предыдущих лет, когда еще предпринимались попытки отразить состав общества или имитировать это обстоятельство. Кроме того, высшая номенклатура собрала в свой состав новые группы: профсоюзную элиту, "верхушку" ВПК и лояльную к властям творческую и научную интеллигенцию.
   Складывалась благоприятная ситуация для лоббирования интересов тех или иных властных институтов их представителями или группами. В ситуации "институционального плюрализма" все большую роль играли региональные и отраслевые лобби. Среди последних выделяются группировки, "отслеживающие" интересы ВПК, и новая "аграрная бюрократия". Год от года растет значение мусульманских местных и центральной элит, для которых в большей степени свойственна корпоративная сплоченность. Важным обстоятельством является формирование так называемых "клановых структур". Они включали главным образом сверстников Брежнева, работавших с ним в Днепропетровске или в Казахстане на начальном этапе его карьеры. Эти группировки отличались четко выраженными корпоративными интересами, коллективным противостоянием "чужим", безоговорочной поддержкой и личной преданностью генсеку.
   Включение в состав высшей номенклатуры новых, как правило, более молодых представителей, происходило за счет количественного увеличения ее штатной численности. В результате этого не происходило естественного обновления правящего слоя, консервировался конфликт поколений. Вместе с тем если "брежневская гвардия" была представлена на 65% выходцами из деревни, а значительная ее часть либо вообще не имела высшего образования, либо получила диплом в период работы на высоком партийном или государственном посту, то более молодое поколение было гораздо лучше образовано, многие имели ученые степени и были выходцами из городской среды.
   "Эпоха застоя" — это время расцвета номенклатурных привилегий, которые по-прежнему включали госдачи, спецпайки, персональные лимузины, эксклюзивное жилье. Хотя все эти "атрибуты власти" находились на соответствующем тому времени уровне, их нельзя было перевести в личную собственность и передать детям. Ситуация личной безопасности, которую номенклатура получила при Брежневе в виде гарантии от преследований и репрессий, в значительной степени стала условием освобождения от большей части моральных запретов. В закрытом для остального общества узком "своем кругу" господствовали иные нравственные законы. Ординарным явлением становится злоупотребление служебным положением от "пристройства" любимого чада в элитарный вуз до личного обогащения "в особо крупных размерах". Наиболее коррумпированными в эти годы были среднеазиатские республики, где взятки партийным и государственным чиновникам составляли целую иерархически разветвленную систему. Верхушка айсберга приписок и липовой отчетности, которые покрывались за взятки, лишь слегка приоткрылась в ходе так называемого "узбекского дела". Нажитое в результате хищений и злоупотреблений "добро" перестают скрывать, для передачи номенклатурных привилегий устраивают на соответствующие должности детей. Процесс, названный в литературе "самовоспроизводством номенклатуры", довольно точно отражен в анекдоте тех лет. В нем на вопрос: "Может ли сын генерала стать маршалом" дается категоричный ответ: "Нет. Ведь у маршала есть свой сын".
   Советская номенклатура, сложившаяся в эти годы, отличалась необычайной гибкостью и легко адаптировалась к смене ситуации. В своей социальной практике она использовала исключительно широкий набор приемов и способов достижения своих целей. Умело используя консервативную идеологическую риторику, она лавировала в зависимости от собственных личных и корпоративных интересов. Та степень гибкости, которая отличала номенклатуру периода "застоя", не соответствует теоретическим построениям о бюрократии, заявленным тоталитарной историографической школой.
   Андропов
   До последнего дня Брежнев продолжал осуществлять представительские функции. 7 ноября 1982г. он в последний раз появился на трибуне Мавзолея, приветствуя по традиции парад и демонстрацию трудящихся. Утром 10 ноября Брежнев умер.
   Через два дня Пленум ЦК КПСС назначил Генеральным секретарем ЦК КПСС Ю.В.Андропова. Ему было 68 лет, и его биография была довольно характерной для представителя этого поколения: работа в комсомоле во время войны, потом назначение на должность инструктора ЦК.В центре внимания Андропов оказался во время венгерских событий 1956г., поскольку за два года до этого стал послом в Будапеште. По воспоминаниям участников венгерских событий, роль советского посла действительно была неординарной и стала существенным фактором его последующей карьеры. В 1961г. Андропов вернулся в ЦК, а с июня 1967г. занимал 15 лет пост председателя КГБ СССР.Именно в эти годы роль и значение КГБ резко возросли. Усиление цензурного пресса, систематическая работа по "выявлению и профилактированию" инакомыслящих в значительной степени отражали и личную позицию Андропова — последовательного сторонника ввода войск в Чехословакию и высылки Солженицына. После смерти Суслова в феврале 1982г. Андропов стал "главным идеологом партии", что и позволило ему в решительный момент оттеснить потенциального преемника Брежнева — Черненко, бессменного управделами ЦК.
   Две основные черты настойчиво высвечивались имиджмейкерами того времени в личности Андропова: его знание венгерской модели социализма и способность "навести порядок". С последним обстоятельством связывала свои надежды большая часть обывателей, которым казалось, что достаточно "пересажать" зарвавшихся чиновников, пресечь разнузданное использование привилегий — и все наладится. Именно в этом направлении были сделаны практические шаги Андропова, сформулировавшего свое кредо в декабре 1982г. вполне однозначно: "Хотя нельзя все сводить к дисциплине, но начинать надо именно с нее".
   Борьба с нарушениями дисциплины началась "по всем линиям": был дан ход громким делам о коррупции, объявлена борьба с "нетрудовыми доходами" и мелкой спекуляцией. Следует отметить, что именно укрепление дисциплины рассматривалось как основное средство решения экономических проблем — повышения производительности труда, эффективности использования производственных фондов и пр. Все сходились во мнении, что эпоха "кадровой стабильности", которая была при Брежневе, приближалась к концу. Страна с напряженным вниманием следила за информационным нововведением — каждую неделю предавалось гласности сообщение "В Политбюро ЦК КПСС". Это, конечно, было снятием многолетнего табу на деятельность высшего партийного органа, но в той обстановке вызывало скорее тревогу и усиливало напряжение в обществе. Судя по немногочисленным выступлениям Андропова, после налаживания производственной дисциплины предполагалось перейти к расширению самостоятельности предприятий, творчески развивая опыт "братских стран". Кроме того, важной составной частью внутренней политики стало "укрепление идеологической дисциплины", что означало усиление цензуры и всесторонней "идеологической работы". На фоне резкой конфронтации с США оценка короткого периода правления Андропова как "попытка возрождения коммунистического фундаментализма" кажется в целом близкой к истине.
   Общественная атмосфера с осени 1983г. становилась все более напряженной в связи со слухами о тяжелой болезни Андропова, его отсутствием на праздновании годовщины Октябрьской революции, пленуме ЦК.Слухи оправдались: 9 февраля 1984г. Андропов умер.
   Черненко
   Андропова сменил давний соратник Брежнева К.У.Черненко. Ему в тот момент было 73 года, и у него была тяжелая форма астмы. Черненко имел трехклассное образование, которое несколько расширил в школе партийных организаторов, а потом в заочном Кишиневском педагогическом институте. В Молдавии он познакомился с Брежневым, попал в его "команду" и следовал за ним буквально тенью в ЦК, Верховный Совет и, наконец, в 1965г. был назначен заведующим Общим отделом ЦК.Став в 1978 г. членом Политбюро ЦК КПСС, Черненко считался преемником Брежнева. После смерти Андропова новый генсек, а главным образом его чуткий и внимательный аппарат, постарались все вернуть в наезженную и удобную брежневскую колею. Борьба за дисциплину быстро была свернута, нити дел о коррупции в торговле обрублены на уровне среднего управленческого звена. Зато вместо этого открылась дискуссия о "стадии развития общества", которую теперь предлагалось именовать не развитым, а развивающимся социализмом; началась разработка новой Программы КПСС.Пародия на эпоху "застоя" закончилась со смертью Черненко 10 марта 1985г.
   Кризис просоветских режимов
   Тем временем черты социально-экономического и политического кризиса стали отчетливо проявляться в странах, вовлеченных в той или иной степени в сферу влияния СССР. Однобокий характер приобрела интеграция в рамках СЭВ, которая сводилась главным образом к поставкам продуктов питания и товаров народного потребления в обмен на советские топливно-энергетические ресурсы, сырье и оборудование. Этот обмен носил довольно странный характер: пока цены на нефть росли, все социалистические страны постепенно стали должниками СССР, но потом, когда эти цены упали, Советский Союз продолжал "интеграцию" себе в убыток. В результате общая задолженность СССР социалистическим странам достигла 20 млрд долл. Понимая полную несостоятельность экономического аспекта "социалистической интеграции" в рамках СЭВ и опасаясь стать "энергетическими заложниками" СССР, правительства социалистических стран с начала 1970-хгодов начинают переориентировать крупные экономические проекты на Запад, рассчитывая получить кредиты и доступ к новым технологиям. Растет задолженность социалистических стран западным кредиторам.
   Окончательно дистанцировались от СССР Албания и Румыния, руководство которых все активнее сближалось с Пекином. Китай напрямую поддерживал камбоджийскую оппозицию в ее войне с Вьетнамом, основным советским союзником в Юго-Восточной Азии.
   Экономическая ситуация в странах "третьего мира" все более явно приобретает кризисные черты, что проявляется в низкой производительности труда, неэффективных капиталовложениях, растущей изоляции от внешнего мира и социальном напряжении внутри этих стран. Настоящей катастрофой оборачивается внутренняя политика правительства Эфиопии, все меньше людей поддерживали Даниэля Ортегу в Никарагуа. С каждым годом экономическая поддержка союзников обходилась СССР все дороже, а бремя расходов все пагубнее сказывалось на советской экономике и внутреннем социальном развитии. Но даже при существенных материальных затратах такой внешнеполитический курс далеко не всегда имел успех. Еще вчерашние "друзья на век" все чаще переориентируются на США.Так, с середины 1970-х годов правительство Египта занимает все менее дружественную позицию по отношению к СССР, что приводит к отказу в 1976г. с его стороны от договора о дружбе и сотрудничестве с СССР.Такая политика способствовала включению Египта в орбиту американского влияния, что окончательно было закреплено в израильско-египетском мирном договоре 1979г., ослаблявшем позиции арабского мира и СССР в этом регионе.
   Основным фактором, вызвавшим на рубеже 1970—1980-хгодов ослабление влияния СССР в мире, стало отсутствие конкурентоспособной экономической политики. Это проявлялось как в предложениях о сотрудничестве, которые сводились главным образом к помощи в осуществлении индустриализации промышленности по-советски: крупномасштабном строительстве предприятий группы "А", развитии приоритетных отраслей и пр., так и в развитии национальных экономических программ, разрабатывавшихся при участии советских специалистов и воспроизводивших известные отечественные подходы.
   Усиление военного вмешательства
   Буквально по всем позициям рассыпается в этот период политика СССР в странах "третьего мира". Идеологическая основа стратегии отношений с освободившимися государствами приводит к тому, что СССР оказывает военную помощь откровенно диктаторским режимам, уверивших советское руководство в своей марксистско-ленинской ориентации. Такая политика проводится в Ираке, Сирии, Ливии, Эфиопии. В этих странах СССР использует те же самые инструменты, что и США, стремясь всеми правдами-неправдами усилить свое влияние и, прежде всего, военное присутствие. Все это делало риторику "пролетарского интернационализма" откровенно нелепой. Во второй половине 1970-х — начале 1980-хгодов Советский Союз в большей или меньшей степени втягивается в региональные войны между Ираном и Ираком, Сомали и Эфиопией, в гражданские войны в Анголе, Мозамбике, Никарагуа. В этой обстановке военная помощь и прямое военное участие в защите своих интересов за рубежом становятся теми средствами, к которым СССР прибегает все чаще и чаще. Военные действия ведутся действительно "ограниченными контингентами", состоящими в основном из военных специалистов. У политического и военного руководства СССР, особенно у его консервативно настроенной части, возникает иллюзия того, что такая стратегия является единственно правильной.
   Афганская война
   В апреле 1978г. под руководством Народно-демократической партии (НДПА) в Афганистане был свергнут режим М.Дауда, правивший в стране после падения монархии с 1973г. Свершившаяся апрельская революция стала следствием сложного расклада этнических сил в стране, роста влияния НДПА среди офицерского корпуса и произошла без непосредственного участия СССР.Советский Союз сразу же оказал правительству Н.М.Тараки дипломатическую поддержку, снабдил его боевой техникой и оружием, направил в Афганистан военных специалистов. Вместе с тем внутриполитический курс нового режима неуклонно ввергал страну в глубокий общенациональный кризис: был развязан террор против "сил контрреволюции" и оппозиции в самой НДПА, межэтнические противоречия усиливались, а социальная база апрельской революции сужалась. Начиная с 1978г. лидеры Афганистана 11 раз обращались к советскому правительству за помощью. В Афганистане начиналась междоусобная война между представителями различных этнических и клановых группировок, использовавшими коммунистическую риторику; постепенно она приобрела форму борьбы между двумя группировками в правящей партии НДПА.Требования военного вмешательства в ситуацию из Кабула в Москву шли все более настойчиво. Реакция советского руководства на них была поначалу весьма сдержанной. СССР продолжал ограничиваться материальной и военно-технической помощью.
   Нараставший внутриполитический кризис привел к изменению ситуации осенью 1979г. В середине сентября министр иностранных дел Афганистана Х.Амин совершил государственный переворот и физически устранил Тераки. Сильное влияние на развитие ситуации оказывал также внешний фактор: осенью 1979г. США ввели свои войска в Персидский залив, вступив в конфликт с Ираном. В Москве подозревали, что Амин ведет двойную игру: продолжая клясться в верности советскому руководству на знамени апрельской революции, он хочет выйти из-под плотной опеки СССР и восстановить отношения с США.Кроме того, в стране резко усилился террор в отношении деятелей партийной оппозиции, представителей мусульманского духовенства, которые буквально "вырезались" вместе с семьями, включая грудных детей. Все это делалось под эгидой социалистических преобразований, дискредитировало традиционные дружеские отношения между СССР и Афганистаном, ослабляло там советские позиции. Перспектива "потерять Афганистан" в существенной мере влияла на позицию советского руководства.
   В этой обстановке было принято решение переломить ситуацию в Афганистане, используя продолжавшиеся обращения Амина к советскому руководству о помощи. В декабре 1979г. заседание Политбюро одобрило меры по Афганистану, предложенные Андроповым, Устиновым и Громыко. Суть этих мер сводилась к вводу в страну советских войск, замене Амина на более лояльного Москве лидера и корректировке внутриполитического курса в стране. Для выполнения этих решений в Кабул был отправлен спецотряд Главного Разведывательного Управления (ГРУ) Генштаба СССР общей численностью 500 человек. Силами этого подразделения режим Амина был свергнут, в стране осуществлен государственный переворот, а во главе нового правительства поставлен оппозиционный деятель НДПА Б.Кармаль. Одновременно с этим советские войска вошли в Афганистан. Советское руководство фактически приняло на себя ответственность за нагнетание ситуации в стране. В тупик зашло проведение аграрных преобразований. Вопросы земельной собственности были в Афганистане теснейшим образом связаны с межэтническими и родоплеменными отношениями и не вписывались в московские рецепты аграрных реформ. Развязанный НДПА оголтелый антирелигиозный террор вызывал ненависть всех слоев общества и способствовал росту социальной базы для вооруженной антиправительственной борьбы. Внутри НДПА продолжался раскол, переходивший в вооруженные стычки между сторонниками противоборствующих группировок правящей партии. В этой ситуации нового лидера Кармаля поддерживала часть партии, которая опиралась на бюрократию. Подавляющее число сторонников бывшего президента Амина, напротив, было в армии, органах милиции и госбезопасности. Несмотря на усилия Кармаля сгладить межэтнические и религиозные противоречия в стране, смягчить ситуацию, социальная база его правительства продолжала сужаться.
   Положение советских войск в Афганистане усугублялось целым рядом обстоятельств. Главным моментом, оказывавшим негативное влияние на морально-психологическую обстановку, были отсутствие у советского контингента четкой цели и неопределенность правового статуса пребывания на чужой территории. То, что объяснялось в Москве необходимостью "выполнения интернационального долга", на месте приобретало совершенно иные контуры. По существу, советские войска были вовлечены в гражданскую войну, порождаемую целой системой сложно объяснимых для постороннего этнических, религиозных, родоплеменных факторов. Война велась с вооруженным населением, прекрасно знавшим местные условия и с успехом применявшим тактику партизанской борьбы, — "душманами" или "духами", как называли их советские солдаты. Хотя боевые действия должны были вести соединения афганской армии, а советские войска предполагалось использовать для охраны военных объектов, воинских частей, дорог и других стратегических объектов, часто выходило наоборот. Именно советским войскам пришлось наиболее активно сражаться с вооруженными отрядами оппозиции. Тактика "маскировки", которая применялась на самом раннем этапе, когда в составе контингента были в основном призывники из республик Средней Азии — таджики, узбеки, туркмены, — вскоре оказалась несостоятельной, поскольку солдаты отказывались выполнять приказы. Вскоре их стали заменять солдатами-славянами. Боевые действия велись в горной местности и в сложных природно-климатических условиях, усугублявшихся специфической среднеазиатской водой, вызывавшей гепатит и желудочно-кишечные заболевания. Даже та краткосрочная подготовка, которую проходили солдаты перед отправкой в Афганистан, мало помогала, поскольку велась по стандартной схеме, рассчитанной на боевые действия против стран НАТО. К горным условиям приходилось приспосабливаться на месте. Все это вело к существенным потерям в личном составе. В Советский Союз стали поступать цинковые гробы, возвращались физически и психически искалеченные молодые люди. По стране ползли слухи об Афганистане, которые усугублялись полным отсутствием правдивой информации о том, что там на самом деле происходило. По телевизору передавали репортажи о том, как наши солдаты помогают в строительстве детских садов и школ. Афганистан из внешнеполитической проблемы превращался в проблему внутриполитическую.
   Первые попытки выйти из афганской войны советское руководство предприняло летом 1982г. Советский Союз пытался заручиться гарантией США в том, что в случае вывода войск в Афганистане сохраниться режим Кармаля и будут созданы условия для политической стабильности. Но выполнение этих условий зависело не столько от США, сколько от тех сил афганской оппозиции, которых они поддерживали. Процесс межафганского урегулирования с течением времени только заходил в тупик. Уходить из Афганистана проигравшими не хотели ни СССР, ни США.Афганская война приобретала "тлеющий" характер, каждый день участия в ней обходился Советскому Союзу от одного до нескольких миллионов рублей.
   Участие советских войск в афганской войне продолжалось до февраля 1989г. По официальным данным, в ней погибли 14,5 тыс. человек, получили ранения 35 тыс. человек, 300 человек пропали без вести или попали в плен. Война стала одним из основных факторов крушения советского социализма и последовавшего вслед за этим распада СССР. События в Польше
   Признаком глубокого кризиса "социалистического лагеря" стали события в Польше, где в конце 1970-хгодов разразился глубокий экономический и политический кризис. Ориентируясь с начала 1970-хгодов на западные кредиты и широкий импорт как средство ослабления советской опеки и смягчения социальной напряженности, власть не проводила структурные реформы и консервировала систему директивного планирования. В результате к концу десятилетия Польша имела огромный внешний долг. Герек, сменивший Гомулку на посту руководителя ПОРП, полностью дискредитировал реформы сверху, в обновленческую способность партии поляки больше не верили, правящая партия не пользовалась авторитетом. Выйти из кризиса власть пыталась, подняв цены, что стало причиной забастовок летом 1980г. Центром польского рабочего движения, выступившего с экономическими требованиями, стал независимый профсоюз "Солидарность". Более радикальных взглядов придерживалась Конфедерация независимой Польши (КНП), которая призывала к свержению существующего строя, ликвидации ПОРП, выходу из социалистического содружества и разрыву с СССР.В этой обстановке правительство было вынуждено признать действия "Солидарности" во главе с Л.Валенсой, первичные организации которой молниеносно охватили всю страну. Рабочее движение в Польше, таким образом, противопоставило себя ПОРП и стало выступать в качестве самостоятельной и наиболее влиятельной силы. После очередного повышения цен в 1980г. ситуация еще более обострилась. Снятие Герека не привело к улучшению положения. Январь 1981г. был ознаменован новой волной забастовочного движения, во главе которого стояла "Солидарность". События в стране стремительно уходили из-под контроля ПОРП.Правительство пошло на некоторые уступки, но это не остановило углубления кризиса. В Москве искали механизм "наведения порядка" в Польше, понимая, что сделать это силами Северной группы войск на фоне афганской войны без последствий не удастся. В результате выбор пал на генерала В.Ярузельского, который стал Первым секретарем ЦК ПОРП, сохранив за собой посты премьер-министра и министра национальной обороны. Судя по документам, Ярузельский действовал вполне самостоятельно. Вместе с тем шаги, которые он предпринял, соответствовали принятым в таких случаях "силовым решениям". В декабре 1981г. в Польше было введено военное положение, а лидеры оппозиции были выдворены из страны. Развитие событий в Польше привело к очередному обострению советско-американских отношений. Главное значение польского кризиса 1979—1981гг. состояло в том, что он пробил первую брешь в мировой системе социализма и в значительной степени интенсифицировал ее последующий распад. СССР и Китай
   Отношения с Китаем в течение всего периода брежневского правления были, пожалуй, наиболее тяжелой проблемой советской дипломатии. Сложилась ситуация полного разрыва во всех сферах и на всех уровнях. По всей протяженности советско-китайской границы был введен режим усиленной концентрации войск, неизбежность войны с Китаем периодически обсуждалась в советском политическом руководстве. Общество запугивали "китайской угрозой", которая то затихала, то усиливалась. Вместе с тем Китай вел весьма активную политику в мировом коммунистическом движении, пытаясь усилить второй "центр притяжения" сил. Китай жестко боролся за усиление своего влияния в мире. Основной задачей, которую на протяжении всего периода была вынуждена "отслеживать" Москва, было недопущение союза Китая и США.
   Советско-американские отношения
   После ввода советских войск в Афганистан в эпохе "разрядки" была поставлена последняя точка. Каждый шаг советского руководства в русле консервативного идеологического курса — высылка Солженицына, преследование правозащитников, наращивание присутствия в "третьем мире" или "наведение порядка" в Польше — вызывали очередное обострение в советско-американских отношениях. Со стороны США выдвигались обвинения в нарушении "прав человека", в агрессии против Афганистана, вмешательстве во внутренние дела других стран и др.
   Поскольку стержнем международных отношений оставалась "стратегия ядерного сдерживания", то безопасность по-прежнему понималась каждой стороной как наращивание военной силы. Наибольшие споры в этот период вызвал так называемый "вопрос о евроракетах". Речь шла о намерении США разместить свои ракеты среднего радиуса действия на военных базах в Европе; мотивируя это тем, что число аналогичных советских ракет превышает уровень европейских стран-членов НАТО.В декабре 1982г. Андропов пошел на уступки, предложив сократить число советских СС-20 до уровня соответствующих французских и британских, а остальные перевести в азиатскую часть СССР.Поскольку США на это предложение не согласились, то СССР в конце августа того же года заявил о намерении демонтировать пресловутую разницу в числе ракет обоих блоков. Все, казалось бы, шло к развязке, которая должна была состояться на конференции по евроракетам в Женеве, намеченной на конец ноября. Но произошло непредвиденное: в ночь с 31 августа на 1 сентября 1983г. советским истребителем над Сахалином был сбит южнокорейский пассажирский самолет, нарушивший воздушное пространство СССР.Советская сторона сделала официальное заявление, что это был самолет-разведчик, пытаясь неуклюжим образом скрыть "ошибку" пограничников. Это только "подлило масло в огонь" разгоревшегося грандиозного международного скандала. Женевская конференция по евроракетам оказалась сорвана. Р.Рейган назвал СССР "империей зла" и объявил о начале работ над программой стратегической оборонной инициативы (СОИ), известной еще как программа "звездных войн". Международные отношения, противостояние СССР и США еще более обострились.

 
< Пред.   След. >