www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow Курс советской истории, 1941-1999 (А.К. Соколов) arrow 1. "Перестройка"
1. "Перестройка"

1. "Перестройка"

   Горбачев и его "команда"
   10 марта 1985 г. на пост Генерального секретаря ЦК КПСС был избран М.С.Горбачев. Он закончил юридический факультет МГУ, а позже сельскохозяйственный институт в Ставрополе, когда возглавлял там крайком КПСС.В ноябре 1978 г. Горбачев стал секретарем ЦК по сельскому хозяйству, где главным его детищем была Продовольственная программа. В момент избрания на высший партийный пост новому генсеку было 53 года, что было далеко не последним фактором в тогдашнем раскладе политических сил. Вопреки прогнозам и существующему в ряде исторических работ мнению, борьбы за власть после смерти Черненко не было. Между "стариками", главной фигурой среди которых был Громыко, и новым поколением, пришедшим в Политбюро в конце 1970-х — начале 1980-х годов был достигнут компромисс, который и позволил безболезненно состояться этому кадровому назначению. В течение 1985—1986 гг. Горбачев формирует свою "команду", отправляя на пенсию прежних руководителей. В сентябре 1985 г. вместо престарелого Н.А.Тихонова Председателем Совета Министров СССР был назначен Н.И.Рыжков. К началу 1987 г. кадровые изменения коснулись 70% членов Политбюро, 60% секретарей обкомов и крайкомов, 40% членов ЦК партии.
   Горбачев был для своей должности сравнительно молодым человеком, мог говорить без бумажки, чувствовал себя раскованно среди толпы. Наконец, он сам пошел "в народ", что по тем временам стало настоящей сенсацией. Вместе с тем чувствовалось, что новому генсеку не просто даются первые месяцы работы. Это невольно прорывалось в его словах: "Кто не настроен перестраиваться, должен уйти, не мешать". Люди догадывались, что далеко не все наверху солидарны с Горбачевым. Это вызывало к нему симпатии, делало его общественную поддержку исключительно широкой.
   "Ускорение"
   Общая ситуация в стране, которая никак не могла преодолеть брежневское "безвременье", требовала незамедлительных перемен и прежде всего в экономике. Поэтому слово "ускорение", ставшее ключевым для первых двух горбачевских лет, было найдено в той ситуации психологически точно. Оно впервые прозвучало в апреле 1985 г. на Пленуме ЦК КПСС, где была обнародована программа преобразований нового Генерального секретаря. Основная идея "концепции ускорения социально-экономического развития страны" сводилась к быстрому подъему экономики за счет перераспределения финансовых потоков и новой структурной политики. Предлагалось прекратить затратное капитальное строительство, а высвободившиеся средства направить на техническое перевооружение и модернизацию предприятий. От импорта ширпотреба предлагалось перейти к закупкам машиностроительного оборудования. Машиностроение было определено в качестве нового "приоритета", а его развитие должно было опережать другие отрасли. Наряду с этими административно-управленческими решениями второй, не менее важной составляющей "ускорения", был назван "человеческий фактор". Имелось в ввиду продолжение андроповского курса на повсеместное укрепление дисциплины, наведение порядка в расходовании сырья и ресурсов, более рациональное использование оборудования и заслон производству недоброкачественной продукции. Вместе с тем гораздо большее внимание уделялось и другой стороне "человеческого фактора" — предлагалось по-настоящему заинтересовать людей в результатах труда, вдохнуть жизнь в движение рационализаторов и изобретателей, постараться восстановить стимулы к труду. Таким образом, концепция "ускорения" не была чем-то радикально новым, а представляла собой некое новое сочетание приемов из арсенала традиционного советского опыта.
   Видимо, поэтому реализация "концепции ускорения" довольно быстро пришла в противоречие со сложившимися на тот момент управленческими схемами, стала дестабилизировать сложившуюся систему планово-директивного хозяйства. В связи с возросшими на какой-то момент темпами промышленного производства при прежних экстенсивных методах работы возникло напряжение в производстве энергетических ресурсов и сырья. Валютные инвестиции в закупку оборудования не дали ожидаемых результатов: поточные линии простаивали из-за отсутствия комплектующих, запасных частей, сырья необходимого технологического уровня, нужной квалификации обслуживающего персонала. Да и валютных источников у государства становилось все меньше, поскольку в результате снижения мировых цен на сырую нефть только в 1985—1986 гг. доходы от ее экспорта упали на одну треть.
   В условиях прежней системы организации и оплаты труда практически никаких результатов не дали призывы к оживлению общественной инициативы на производстве. Все это вылилось в довольно убогие попытки технологического перевооружения действующего оборудования силами местных рационализаторов. Восстановление стимулов к труду вновь сводилось исключительно к их общественным формам. Ни о какой серьезной личной материальной заинтересованности речь по-прежнему не шла.
   Вместе с тем борьба за наведение дисциплины набирала обороты и приобретала довольно одиозные формы, которые существенно дискредитировали новый курс и вызывали недовольство в разных социальных слоях, а также в национальных республиках. Так, вновь был дан ход делам о взятках, приписках и коррупции, начатым при Андропове и, казалось, уже забытых в годы правления Черненко. Наиболее масштабной акцией стало "хлопковое", или "узбекское" дело, расследовавшееся следственной группой Гдляна и Иванова, и все в большей мере воспринимавшееся в обществе как политическое. Приписки были обнаружены и в других хлопкосеющих республиках, "дело" стало распространяться на всю Среднюю Азию, Азербайджан и Казахстан, что обострило противоречия между Москвой и национальными элитами. Были проведены также аресты в Министерстве внешней торговли, МИДе, среди бывшего окружения Брежнева.
   Для повышения качества продукции вскоре после апрельского пленума на наиболее крупных предприятиях была введена государственная приемка продукции. Введение "госприемки" было механическим перенесением опыта оборонных предприятий на гражданское производство. Но замена ведомственного контроля очередной бюрократической структурой вела только к разбуханию административного персонала, нарушению ритмичной работы предприятий. В результате выпуск продукции сократился, дефицит увеличился, а качество так и осталось на прежнем уровне, поскольку на него совершенно не влиял и без того высокий потребительский спрос.
   Острое недовольство буквально по всей стране вызвала антиалкогольная кампания, которая началась согласно постановлению ЦК от 7 мая 1985 г. "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма". Средствами утверждения здорового образа жизни стал небывало широкий комплекс административно-запретительных мер. Так, продажа спиртных напитков запрещалась вблизи школ, детских и образовательных учреждений, больниц, санаториев и профилакториев, мест массового отдыха трудящихся. Это привело к резкому сокращению числа магазинов, торгующих спиртным, безумным очередям, росту спекуляции, отравлениям техническим спиртом и токсикомании. Но наиболее важное значение имел морально-психологический эффект, когда вся масса взрослого населения как бы приравнивалась к порочным алкоголикам, поскольку система мер распространялась не только на водку и крепкие напитки, но даже на сухое вино и шампанское. В прессе серьезно обсуждалась проблема содержания алкоголя в кефире, а комсомол оказывал материальную помощь в организации "безалкогольных свадеб". По специальным справкам отпускались алкогольные напитки на поминки, юбилеи и по другим поводам. За любое употребление алкоголя в общественном месте могли исключить из партии, снять с работы и пр. Мало того, в Крыму, в Молдавии и на Дону были вырублены виноградники наиболее ценных элитных сортов, площадь которых в 1985—1988 гг. сократилась на 30%. Но наиболее ощутимые последствия борьба с пьянством нанесла государственному бюджету страны, в котором "водочные" деньги были одним из стабильных источников дохода. Так, госбюджет не получил по этой статье прибыли в 1985 г. на сумму 60 млрд руб., в 1986 г. — на 38 млрд руб., а в 1987 г. — на 35 млрд руб. Образовавшая в результате этого "дыра" в бюджете так и осталась зиять до распада СССР.
   Непопулярные меры, прежде всего борьбу за дисциплину и антиалкогольную кампанию, на первом этапе удавалось проводить благодаря целому комплексу обстоятельств. Срабатывала многолетняя инерция людей, привыкших к такого рода кампаниям и по опыту знавших, что надо перетерпеть и все постепенно войдет в прежнее русло. Кроме того, в 1985—1986 гг. негативные экономические последствия этих решений еще не были очевидны основной массе населения, во всяком случае, затрагивали каждого не сильнее, чем в прежние годы. Кредит доверия Горбачеву все еще оставался весьма значительным.
   "Чернобыль"
   Весной 1986 г. общество испытало исключительно глубокий шок, и какое-то время люди не так сильно реагировали на горбачевские новации. 26 апреля на Чернобыльской АЭС близ Киева взорвался четвертый энергоблок. Власти сначала не придали событию должного значения, пытались дозировать информацию. В Киеве, во всех населенных пунктах Белоруссии и Украины вблизи станции прошли первомайские демонстрации, народные гуляния. Взрыв реактора на Чернобыльской атомной станции привел к гибели и облучению десятков тысяч людей, заражению тысяч квадратных километров территории Украины, Белоруссии и РСФСР.Почти весь оставшийся 1986 г. прошел под знаком Чернобыля. Продолжали получать смертельные дозы облучения спасатели, все отчетливее и ужаснее становились масштабы трагедии. Затраты на первичное преодоление аварии составили десятки миллиардов рублей.
   Ухудшение экономической ситуации
   Под влиянием всех этих факторов к концу 1986 г. экономическая ситуация в стране стала стремительно ухудшаться. Курс на "ускорение" в 1986 г. полностью провалился: четвертая часть предприятий не выполнила производственные планы, 13% из них были убыточными. По итогам года возник небывалый для СССР бюджетный дефицит, который составил 17 млрд руб. и продолжал стремительно увеличиваться. Инвестиции в народное хозяйство стали производиться за счет скрытого повышения цен и роста эмиссии. В январе 1987 г. начался спад производства, который так и не удалось преодолеть и который стал началом глубочайшего экономического кризиса.
   "Новое мышление"
   Одновременно с противоречивыми процессами внутри страны, существенное влияние на ее развитие оказывали внешнеполитические факторы. Изменения, происходившие в Советском Союзе весной 1985 г. и в 1986 г., с большим интересом были встречены на Западе. Почти во всех европейских странах и США огромными тиражами выходили сборники статей и выступлений нового советского лидера. Одна из таких книг получила название "Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира". Термин "новое мышление" с тех пор прочно укоренился в исторической литературе, главным образом применительно к внешнеполитической деятельности Горбачева. Его суть состояла в однозначно заявленном приоритете общечеловеческих ценностей над классовыми. Это означало радикальную смену незыблемых долгие годы основ коммунистической идеологии и инициировало качественно новые процессы внутри страны, в корне меняло содержание всей духовной жизни общества. Внутри страны был смягчен цензурный режим, прекратилось преследование инакомыслия. Из мест заключения были освобождены диссиденты. В декабре 1986 г. Горбачев лично позвонил Сахарову в Горький и сообщил ему о том, что он может вернуться в Москву. Вместе с тем на первом этапе в 1986—1987 гг. речь не шла об изменении природы существующего строя, отказе от основных принципов советской власти. Провозглашались только те перемены, "которые укрепляют социализм, делают его политически богаче и динамичнее".
   Курс на "перестройку" и построение "социализма с человеческим лицом"
   Уже к концу 1985 г. стало очевидно, что только одними административными мерами в экономике дело уже ограничиться не может. В феврале 1986 г. очередной XXVII съезд КПСС пришел к выводу, что "концепция ускорения" должна распространяться и на общественные отношения. Прежде всего имелось в виду преодоление причин, препятствующих динамичному развитию экономики, борьба с бюрократизмом, беззаконием и другими явлениями. В январе 1987 г. состоялся пленум ЦК партии, подтвердивший нарастание кризисных явлений в обществе и решимость Горбачева и его "команды" продолжать преобразования, которые теперь получили название "курса на перестройку". В качестве перспективы рассматривалось совершенствование социализма с опорой на широкие массы трудящихся, интенсификацию экономики на основе достижений науки и техники. Стержень преобразований должна была составлять "демократизация всех сторон жизни советского общества", реформирование всех политических институтов и на этой основе создание новой модели общества — "социализма с человеческим лицом". Именно тогда был выдвинут новый лозунг "Больше демократии, больше социализма!". Первым шагом в контексте этих деклараций должно было стать проведение выборов в Советы всех уровней с участием нескольких кандидатов. Альтернативные тайные выборы должны были также стать и нормой партийной жизни.
   Наряду с демократизацией общественной жизни не менее важной частью "социализма с человеческим лицом" была перестройка экономики, расширение хозяйственной самостоятельности на уровне предприятий. Именно демократизация должна была привести к здоровой конкуренции во всех сферах жизни, стать своеобразной "пружиной" динамичного развития общества и демонтировать в конечном счете административно-командную систему управления. В средствах массовой информации начинается широкое обсуждение рыночных идей, велись дискуссии о различных типах рыночных отношений при социализме. Экономисты Л.Абалкин, Г.Попов, П.Бунич, Н.Шмелев и другие выступали за внедрение максимально широкой модели хозяйственного расчета на основе самофинансирования, самоокупаемости и самоуправления предприятий. Такой тип экономических отношений должен был превратить предприятия в субъекты рыночной экономики, действующие на основе конкуренции и рыночных механизмов определения цен. Вместе с тем хозяевами предприятий должны были оставаться трудовые коллективы, что не вело к изменению социалистической формы собственности. Трудовые коллективы в этой ситуации получали гораздо более широкие права в решении социальных вопросов, а также могли выбирать администрацию. Эти идеи были подтверждены в июне 1987 г. на пленуме ЦК, посвященном экономическим вопросам. Правовой базой этой новой стратегии развития экономики стал Закон о государственном предприятии (объединении), вступивший в силу с 1 января 1988 г. Новый закон качественным образом менял соотношение полномочий на всех этажах управления народным хозяйством. Функции министерств сводились к разработке стратегии развития отрасли, определению контрольных цифр по основным показателям и госзаказа, который на 1988 г. должен был составить 85% от планируемого уровня производства. Всю продукцию, которую предприятия производили сверх госзаказа, они имели право реализовывать по рыночным ценам. Объем госзаказа с каждым годом предполагалось уменьшать, сфера же действия рыночных механизмов должна была, соответственно, увеличиваться. Как это бывало и в прежние годы, хорошо смотревшиеся на бумаге типы хозяйственных связей в реальной экономической действительности не сработали. Хотя предприятия и получили возможность свободно выбирать партнеров по экономической деятельности, необходимая инфраструктура в виде посреднических организаций, товарно-сырьевых бирж, маркетинговых и других структур отсутствовала. Даже к той ограниченной свободе хозяйственных отношений рыночного типа предприятия оказались не готовы. Началась борьба за получение госзаказа всеми средствами, лоббирование министерств, превращающих значительное число неэффективно работающих предприятий в тяжелую обузу для и без того убыточного госбюджета. Масштабы этого явления были весьма значительными: в 1988 г., по расчетам экономистов, около 30% предприятий в СССР были убыточными. Новыми возможностями предприятия тоже воспользовались своеобразно. Главным образом они повышали цены на продукцию и прекращали выпуск дешевых товаров, совершенно не стремясь к повышению производительности труда и эффективности производства. Экономические реалии 1988—1989 гг. привели к дисбалансам в системе управления народным хозяйством СССР.
   "Гласность"
   На начальном этапе горбачевских преобразований в 1985—1988 гг. стержнем демократизации общественной жизни стала "гласность". Следует заметить, что в этом неоднозначном и многоплановом явлении власть в противоречивой форме пыталась впервые в советской истории соединить экономические реформы с политическими. Развитие "гласности", начатое сверху, довольно быстро стало вбирать в себя разные социальные силы и превратилось в мощный поток, удержать который в определенных рамках Горбачев и его окружение уже не смогли. Поначалу "гласность" казалась очередной пропагандистской кампанией, своеобразным "подвохом", в который мало кто верил. Сам Горбачев вкладывал в это понятие приблизительно тот же смысл, который прежние партийные идеологи вкладывали в "расширение критики и самокритики". Все сводилось к открытому разговору о недостатках, мешающих развитию социалистической системы и "бросающих тень" на социалистические ценности. Однако процесс демократизации общества стремительно набирал обороты. Стали выходить на поверхность мнения, которые раньше обсуждались исключительно в кругу "своих". Возникали неформальные клубы и объединения, где велись дискуссии практически по всем вопросам политической и общественной жизни, обсуждались различные варианты экономического развития страны. Среди таких объединений наибольшую известность получили клуб "Перестройка" и "Фонд социальных инициатив" в Москве, "Диалектик" в Ленинграде и ряд других. Большинство их участников ориентировалось на идеи "социализма с человеческим лицом", экономическую практику широкого хозяйственного расчета. В подавляющем большинстве они выступали в поддержку "перестройки", стремились расширить авторитет и влияние этих идей на низовом уровне. Была существенно ограничена роль цензурных органов, которые теперь занимались только охраной "государственной тайны".
   Оживлению деятельности творческой интеллигенции способствовало обновление руководства творческих союзов, начавшееся в августе 1986 г. на съезде Союза кинематографистов. Главными редакторами "толстых журналов" тогда же стали активные поборники изменений в общественной жизни. Так, главным редактором "Нового мира" стал С.Залыгин, известный своей бескомпромиссной борьбой за сохранение озера Байкал и против переброски стоков сибирских рек в Среднюю Азию. Невиданную популярность в эти годы получил прежде неприметный журнал "Огонек", который возглавил В.Коротич. Резко возросли тиражи "Московских новостей", "Аргументов и фактов", "Советской России". Со второй половины 1986 г. со страниц этих изданий на общество пролился настоящий дождь сенсаций. Обсуждались практически все ранее закрытые темы: роль КПСС в обществе, привилегии и возможности номенклатуры, диссидентство в СССР.Одновременно набирал силу процесс возвращения в литературу имен и произведений писателей, творчество которых по разным причинам было ранее недоступно. Огромными тиражами печатались произведения В.Набокова, В.Ходасевича, А.Платонова, М.Булгакова, О.Мандельштама. В 1988—1989 гг. историко-литературная "гласность" достигла своей высшей точки. Вся страна буквально взахлеб читала роман А.Рыбакова "Дети Арбата", где героями были не только молодые москвичи 1930-х годов, но и Сталин, Ежов, Ягода. Процесс приобрел новое качество после публикации произведений писателей "третьей волны" — И.Бродского, А.Галича, В.Некрасова. Советские люди наконец-то смогли прочитать роман Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". Тогда же увидело свет первое собрание сочинений писателя на русском языке. Постепенно дух гласности стал проникать в кино, средства массовой информации. Появляются режущие своей остротой документальные фильмы о воинах-афганцах, о Чернобыльской трагедии. Сенсационными репортажами были насыщены такие передачи, как "Пятое колесо", "До и после полуночи", но главным образом "Взгляд", молодые ведущие которого вели ожесточенную борьбу за "прямой эфир".
   Переосмысление истории
   Центральной темой общественной жизни второй половины 1980-х годов стало переосмысление советского исторического опыта. Этот процесс находился в исключительно тесной взаимосвязи с направлением, характером и глубиной собственно горбачевских преобразований. Поэтому можно сказать, что на историческом поле развернулась настоящая битва за будущее советского социализма. Основная дискуссия сводилась к проблемам сталинизма, репрессий и в более широком смысле советской политической истории. От природы сталинизма перестроечные публицисты выстраивали мостик к созданной Сталиным системе власти, возникновению в экономике административно-командной системы. Логическим следствием и порождением всего этого становилась эпоха "застоя", ее кризис, предопределивший необходимость "коренной перестройки". Фигура Сталина постепенно стала вбирать в себя вообще все советское. Таким образом, в общественном сознании формировалась четкая зависимость между глубиной перестроечных процессов и радикальным отказом от советского прошлого. То что Горбачев назвал "белыми пятнами" истории, постепенно теряло многоцветность, последовательно закрашивалось в несколько основных цветов тогдашнего политического спектра. Событием в этих исторических баталиях стала публикация 13 марта 1988 г. в газете "Правда" статьи Н.Андреевой "Не могу поступиться принципами". Преподавательница из Ленинграда гневно разоблачала тех публицистов и литераторов, которые призывали к пересмотру истории партии и советского общества. За спиной публикации статьи стоял Е.К.Лигачев, который все сильнее ассоциировался с консервативной частью высшего руководства страны. Ответом стала редакционная статья "Правды" от 5 апреля, в которой на основе исключительно исторических фактов доказывалось, что защита Сталина и его взглядов является крайне реакционной, нацелена на прекращение перестроечных процессов. Таким образом, антисталинизм стал идеологическим курсом Горбачева, окончательно вытеснив хрущевскую оценку Сталина типа "с одной стороны, с другой стороны", названную в литературе "концепцией золотой середины".
   Наряду с этой волной политизированных исторических баталий, новые возможности получили также историки, пытавшиеся разобраться в действительной логике событий, профессионально переосмыслить советский опыт. В прессе, в сборниках статей "Иного не дано", "Историки спорят" появились дискуссионные оценки не только Сталина и его эпохи, но также и Октябрьской революции, роли Ленина и партии большевиков в первые годы советской власти. Было снято табу на упоминание репрессированных деятелей оппозиции. В сентябре 1987 г. была образована Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 1930—40-х — начала 1950-годов. В результате ее работы были реабилитированы около миллиона репрессированных граждан, а также Бухарин, Рыков, Зиновьев, Каменев и др. Особый интерес вызывала фигура Бухарина, его экономические взгляды, в связи с которыми обсуждались возможные альтернативы административно-командной системе. В поле широкого общественного интереса оказался опыт нэпа, работы о кооперации Чаянова и Кондратьева.
   Экономическая ситуация
   Экономическая жизнь стала не только отставать от намеченного январским 1987 г. пленумом уровня, но и резко ухудшаться буквально с каждым месяцем. Горбачев искал "механизмы торможения" в нежелании среднего управленческого звена работать по-новому, обвинил часть номенклатурных кадров в консерватизме. 28 мая 1987 г. в Москве прямо на Красной площади приземлился немецкий летчик-любитель Матиас Руст. То что это стало в принципе возможным, показывало, что "не все в порядке в Датском королевстве". Действительно, войска ПВО "вели" Руста с самой границы, но к крайним мерам прибегать боялись, еще свежа была память о корейском гражданском самолете 1983 г. Из-за Руста был снят с поста министр обороны, около 150 генералов и офицеров были разжалованы, часть отдана под суд.
   Пока Горбачев искал виновных, экономическое положение становилось почти катастрофическим. Хозрасчет, введенный на предприятиях, носил половинчатый характер и по существу не способствовал распространению рыночных отношений. Цены на сырье и ресурсы оставались по-прежнему фиксированными и существенно заниженными, обузой для бюджета становились социальные программы. Все требовало решительных и радикальных изменений. В июле 1988 г. был опубликован закон о кооперации. Кооперативы можно было создавать практически везде, в том числе и на базе государственных предприятий. Только за 1988 г. количество кооперативов увеличилось в 6 раз. Вместе с тем развитие негосударственного сектора все время упиралось в отсутствие инфраструктуры, государственную монополию на сырье и ресурсы, их дефицит. Главным препятствием были административные решения и чиновничий произвол. Но если для производственной деятельности эти препоны были практически непреодолимы, то в торговле кооператорам было гораздо проще. Кооперативы довольно быстро сориентировались в ситуации и все в меньшей степени стремились к производственной деятельности, работая главным образом в посредническо-торговой сфере. Возникла сеть так называемых "коммерческих" магазинов, где цены на товары были запредельными. Все чаще дешевые государственные товары скупались и перепродавались в таких магазинах в несколько раз дороже. Это вызывало социальное напряжение в обществе, вело к поляризации социальных сил. Между тем в производстве никаких сдвигов не было. Отсутствие каких-либо действенных мер крайне пагубно сказывалось на бюджете страны, и без того подорванном антиалкогольной кампанией, падением мировых цен на нефть и Чернобыльской катастрофой. Надеясь на восстановление конъюнктуры нефтяного рынка и на успех реформ, Горбачев стал брать кредиты у Запада. Это вело к стремительному увеличению государственного долга в иностранной валюте в условиях падения реальной стоимости рубля. Так, если задолженность СССР по кредитам составляла в 1985 г. 27,2 млрд долл., то в 1988 г. — уже 40,8 млрд долл., а в 1990 г. — 57,6 млрд долл. В такой экономической и социальной ситуации возможностей для плавного вхождения народного хозяйства СССР в рынок оставалось все меньше.
   Политические реформы
   В обстановке "гласности" и ухудшавшейся экономической ситуации набирал обороты процесс радикализации политических сил. Отступление от обещанных изменений политической системы было невозможно. Летом 1987 г. выборы в местные Советы народных депутатов в ряде избирательных округов проходили в порядке эксперимента на альтернативной основе. Обнаружилось, что так называемый протестный электорат (голосовавшие против и неявившиеся) составляет довольно значительную часть избирателей. На бюллетенях были надписи, призывавшие вывести войска из Афганистана, разрешить многопартийную систему, перейти, наконец, от слов к делу.
   На протяжении 1987 г. развивается конфликт между Горбачевым и Б.Н.Ельциным. Ельцин был переведен в Москву из Свердловска, где руководил обкомом партии, в апреле 1985 г. и стал заведующим отделом строительства ЦК КПСС.Но уже 23 января 1986 г. после снятия одиозного Гришина, руководившего столицей все брежневские годы, Ельцин возглавил московскую партийную организацию. Его стиль отличался популизмом, который в те годы неискушенные москвичи принимали "за чистую монету". Ельцин запросто мог войти в магазин, проехать в троллейбусе, но вместе с тем и учинить разнос нерадивым исполкомовским чиновникам. Все это превращало его в "своего", в борца против привилегий, против засилья "гришинской торговой мафии". Широкие слои горожан искренне ему симпатизировали. Осенью 1987 г. на заседании Политбюро Ельцин выступил с резкой критикой темпов реформ. За такой "волюнтаризм" пленум московского горкома партии, на котором с уничижающей критикой выступил Горбачев, снял Ельцина с поста первого секретаря МГК КПСС.Ельцин обратился к делегатам XIX партийной конференции с просьбой о "политической реабилитации", которую они не поддержали. Конфликт Горбачева и Ельцина приобрел открытую форму, симпатии же основной массы "зрителей" были на стороне Ельцина. После этих событий будущий Президент России формально на некоторое время уходит в тень, стремительно "набирая очки" как потенциальный лидер всех оппозиционных общественных сил.
   ХIХ партийная конференция
   Важным событием в политическом развитии второй половины 1980-х годов стала XIX партийная конференция КПСС, состоявшаяся в июне — июле 1988 г. Горбачев в своем докладе подчеркнул, что экономические неудачи реформ напрямую связаны с косностью партаппарата, бюрократизмом административно-командной системы. Эти "механизмы торможения" требовалось преодолеть с помощью радикального реформирования политической системы страны. Прежде всего речь шла о разграничении функций партийных и советских органов. В идею Советов предлагалось вдохнуть новую жизнь, сформировав их на альтернативной основе. На конференции была предложена новая структура высших органов власти. Она включала Съезд народных депутатов и действующий на постоянной основе Верховный Совет СССР, сформированный на съезде из числа депутатов. Эта схема была далеко не идеальна, поскольку сфера компетенции и функции этих новых политических институтов переплетались и дублировали друг друга, но именно эта конструкция была несколько позже включена в Конституцию 1977 г. в качестве дополнения. Вместе с тем на фоне набиравшего силу кризиса доверия людей к Горбачеву и партии в целом, которая вот уже три года буквально топталась на месте и не могла добиться решительного повышения уровня жизни, были предприняты необходимые шаги по сохранению ведущего положения КПСС.С этой целью было решено избрать на съезд 2250 народных депутатов. При этом две трети должны были избираться населением по территориальным округам, а треть — представлять различные общественные организации. Среди общественных организацией наряду с творческими союзами, профсоюзами, комсомолом была также КПСС, которую должны были представлять 100 народных депутатов. В декабре 1988 г., реализуя решения XIX партконференции, внеочередная сессия Верховного Совета СССР внесла все эти новшества в Закон "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) СССР".
   Новые выборы в Советы
   Подготовка к выборам народных депутатов СССР, назначенным на март 1989 г., проходила в обстановке беспрецедентной активности подавляющего большинства взрослого населения страны. Действовали различные политические клубы, неформальные движения и объединения, которые сразу же стали инициативными группами по выдвижению кандидатов в депутаты. В ходе выборов главным вопросом, от которого в наибольшей степени зависел успех кандидата, был вопрос об отношении к партаппарату, номенклатурным привилегиям; впервые возник вопрос об отмене 6-й статьи Конституции, закреплявшей монополию КПСС на власть. Около 30 партийных работников вместе с тем не были выбраны на съезд. На волне критики народными депутатами стали мало кому известные А.А.Собчак, Ю.Н.Болдырев, С.Б.Станкевич. От общественных организаций получили мандаты А.Д.Сахаров, Д.С.Лихачев, Е.А.Евтушенко, Г.Х.Попов. Но поистине небывалую поддержку получил Ельцин, собравший по Московскому национально-территориальному округу свыше 80% голосов избирателей. Все это свидетельствовало о том, что почва быстро уходит из-под ног Горбачева и его "команды", а партия в целом стремительно теряет авторитет в глазах народа.
   Съезды народных депутатов СССР
   С 25 мая по 9 июня 1989 г. вся страна буквально замерла у телевизоров, боясь на минуту пропустить прямую трансляцию заседаний Первого Съезда народных депутатов. Люди своими глазами видели, что события, вопреки десятилетней практике, развиваются не по сценарию, написанному в ЦК.Сразу же после официального открытия съезда на трибуну вышел никому не известный рижский депутат В.Ф.Толпежников и предложил почтить память расстрелянных в Тбилиси демонстрантов. Люди впервые увидели действительно народных депутатов, которые хотели решать именно те вопросы, которые волновали всю страну: дать оценку афганской войне, разобраться в причинах и найти выход из конфликта в Нагорном Карабахе, предать гласности документы, связанные с заключением пакта Риббентроп — Молотов. Съезд сформировал первый в истории постоянно работающий парламент — двухпалатный Верховный Совет СССР, избрал Горбачева Председателем Президиума ВС СССР, принял решение о необходимости разработки новой конституции. Но в то же время все видели, как действительно важные решения буквально "вязнут" в процедурных вопросах, как Горбачев все чаще и чаще одергивает депутатов, пытается навязать им свою точку зрения. Логическим следствием этого стало появление "конструктивной политической оппозиции", которая уже после окончания работы съезда в конце июня 1989 г. окончательно оформилась в Межрегиональную депутатскую группу (МДГ). Ее сопредседателями стали Ю.Н.Афанасьев, Б.Н.Ельцин, В.А.Пальм, Г.Х.Попов, А.Д.Сахаров.
   За две недели работы съезда исключительно быстрыми темпами шел процесс радикализации сознания всего общества, его поляризации. Это проявилось в новом для советской жизни явлении — забастовочном движении, которое летом 1989 г. охватило практически все угольные бассейны СССР.Шахтеры Кузбасса, Донбасса, Караганды и Воркуты требовали широкой экономической самостоятельности предприятий и реальных полномочий для местных органов власти. Никаких "резких движений" по отношению к партийным органам, выдвижение политических требований в планы шахтеров поначалу не входило. После того как правительство Рыжкова удовлетворило экономические требования рабочих, забастовочное движение перекинулось и на другие отрасли промышленности, на учреждения здравоохранения и социально-культурной сферы. Политические требования звучали все чаще, и к весне 1990 г. именно они становятся главными. Политической оппозиции, ядром которой оставалась МДГ, удалось установить контакт с шахтерами и другими лидерами забастовочного движения, что и позволило им одержать решительную победу на выборах в республиканские и местные советы весной 1990 г.
   Кризис доверия к Горбачеву, его курсу, который не соответствовал новой ситуации, стремительно возрастал. По существу, к концу 1989 г. доверием людей пользовался только Верховный Совет. На Втором Съезде народных депутатов, который состоялся в декабре 1989 г., МДГ безуспешно пыталась включить в повестку дня вопрос об отмене 6-й статьи Конституции. Именно этой теме было посвящено последнее выступление на съезде академика Сахарова, который скончался в декабре 1989 г.
   Между тем ситуация менялась стремительно. В 1989—1990 гг. почти все страны Восточной Европы переживают так называемые "бархатные революции", в результате которых власть от коммунистов мирным путем переходит к их политическим оппонентам. Внутренние и внешние факторы оказывают влияние и на настроения внутри КПСС, в составе которой в январе 1990 г. возникает Демократическая платформа. В ее руководство на начальном этапе вошли некоторые члены МДГ — Афанасьев, Ельцин, Попов. Демократическая платформа ориентировалась на пересмотр догматических установок партийной программы, отмену принципа демократического централизма, изменение отношения к рыночным механизмам в социалистической экономике. Весной 1990 г. в ходе выборов в республиканские и местные советы требование отмены 6-й статьи Конституции стало ядром политических дискуссий, получило массовую поддержку на митингах. Обсуждение монополии КПСС на власть привело к полной дискредитации партии в широких слоях общества, превращению ее в некое "концентрированное зло", державшееся исключительно на силе в прошлом и не имевшее никаких перспектив в будущем. Принадлежность к партии, как факт еще вчера безусловно положительный, за довольно короткий период превращается в резко отрицательный момент личной биографии, а какая-либо связь с партийными структурами лишает кандидатов всех шансов на успех. В этой ситуации состоявшийся в феврале 1990 г. Пленум ЦК принял решение отказаться от монополии партии на власть и в дальнейшем бороться за поддержку избирателей в рамках многопартийной системы. На внеочередном Третьем Съезде народных депутатов в марте 1990 г. 6-я статья советской Конституции была отменена.
   Основным вопросом Третьего Съезда стал вопрос об учреждении поста Президента СССР, который виделся теперь как центральный институт в политической системе. По Конституции Президент СССР наделялся широкими полномочиями, а выборы его должны были стать всенародными. На фоне кризиса доверия в обществе лично к Горбачеву, к партии к целом, единственным средством для него "удержаться на плаву" становится получение президентского поста. Поэтому "процедурные вопросы" удалось решить так, что избрание первого Президента СССР произошло непосредственно на съезде 15 марта 1990 г. Горбачев был единственным кандидатом и получил 60% голосов народных депутатов. Вместе с тем, с точки зрения легитимности, избрание Президента на съезде, а не всенародным голосованием, делало положение Горбачева не вполне прочным.
   Рост экономической и политической напряженности
   В 1989—1990 гг. экономическая ситуация в стране продолжала ухудшаться. Прилавки магазинов опустели, для отпуска элементарных продуктов питания были введены так называемы "карточки потребителя" с фотографиями, которые выдавались по месту жительства. На руках у граждан СССР в 1989 г. было 100 млрд руб., на которые просто нечего было купить. Товары по низким государственным ценам моментально скупались и перепродавались в коммерческих магазинах в несколько раз дороже. Дефицит госбюджета в 1988 г. составил 11% от валового национального продукта, который продолжал сокращаться. Государственный долг приблизился к 2/3 национального дохода страны. В жизни людей после трех лет перестройки налицо были явные ухудшения. Не оправдал надежд политического руководства и новый лозунг "сильной социальной политики", который в 1988 г. сменил провалившуюся "концепцию ускорения". Вместе с тем в недрах государственной экономики стали отчетливо обнаруживаться новые тенденции. Широкий размах приобрело кооперативное движение, в котором к 1990 г. принимало участие уже около миллиона человек, появились первые коммерческие банки. Возникли реальные условия для перераспределения финансовых потоков из государственного в частный сектор экономики, который был ориентирован только на торговлю, сферу услуг и посредническую деятельность. Ситуация товарного голода, инфляционные процессы и целый ряд других факторов не давали частному предпринимательству возможности развиваться в производственной сфере. На протяжении 1989 и особенно 1990 г. начинается также процесс перераспределения финансовых потоков из центра в регионы. Это сопровождается на политическом уровне идеей экономического суверенитета союзных республик, которую наиболее последовательно проводят народные депутаты от республик Прибалтики. В такой обстановке сдерживающая роль центра воспринималась все более болезненно. Это понимали и наверху. XIX партийная конференция поддержала идею регионального хозяйственного расчета. Для новых хозяйственных отношений отсутствовала правовая база, которую впервые попытались создать в конце 1988 г. в Эстонии, провозгласив в Декларации о суверенитете верховенство законов республики над общесоюзными, республиканскую собственность на землю, недра, основные средства производства в промышленности. Верховный Совет СССР признал принятый в Эстонии документ недействительным, но "парад суверенитетов" остановить было уже нельзя. В начале 1989 г. в Литве возникло движение "Саюдис", выступавшее за восстановление независимого Литовского государства; Закон о суверенитете в конце того же года был принят в Азербайджане.
   Новый импульс "парад суверенитетов" получил после выборов в республиканские и местные Советы весной 1990 г., на которых большинство голосов получили приверженцы самостоятельного развития республик. На фоне пустых прилавков и бесконечных очередей первой половины 1990 г. идея республиканского суверенитета быстро эволюционирует от требований хозяйственной самостоятельности к полной политической независимости и выходу из СССР. Москва в этот период рассматривалась радикальными силами как основное и главное препятствие экономического развития, не позволяющее добиться решительного улучшения качества жизни. В марте 1990 г. сейм Литвы принял Декларацию о восстановлении независимости республики, признав незаконным включение Литвы в СССР после заключения пакта Риббентроп — Молотов. Ответом центра на литовскую независимость стал режим жестких экономических санкций, что еще более обострило ситуацию между центром и республиками. Весной 1990 г. все союзные республики приняли декларации о своем суверенитете.
   Выборы народных депутатов РСФСР весной 1990 г. впервые проходили в условиях многопартийности. Они отличались более низкой активностью избирателей, уставших от политизации жизни, видевших серьезное ухудшение экономической ситуации. Было сформировано два предвыборных блока — "Платформа КПСС", пытавшаяся представить некую "золотую середину" сильно отличающихся уже к тому времени взглядов в партии, и блок "Демократическая Россия", объединивший все оппозиционные силы под лозунгом противостояния КПСС.Следует заметить, что если во время выборов "Демроссия" еще говорила о приверженности "социалистическому выбору", то осенью 1990 г. она перешла на антикоммунистические позиции. "Демроссия" получила 250 мандатов из 1063 в основном в крупных столичных и промышленных центрах. На новом Съезде народных депутатов РСФСР коммунисты составляли около 80% делегатов, 60% из них занимали руководящие должности в высшем и среднем управленческом звене. В ситуации экономического развала и потери большинством населения четких социальных ориентиров строить политику исключительно на критике КПСС, как это делала "Демроссия", было крайне сложно. Все большую популярность в 1990 г. получают идеи государственности, которые облекаются в национально-патриотическую форму. Активно обсуждаются концепции особого исторического пути России, место русского народа в мировой истории, которые еще с 1988 г. дискутировались в журнале "Наш современник" и газете "Советская Россия". Требование самостоятельной хозяйственной и культурной политики в рамках сильного российского государства становятся привлекательной альтернативой в условиях резкого падения жизненного уровня. Основная причина экономических трудностей России виделась в дотационном характере отношений между РСФСР и другими союзными республиками, где Россия выполняла функцию донора. Однако республика не имела ни своей столицы, ни Академии наук, ни многих других республиканских управленческих структур. Наконец, РСФСР практически не распоряжалась произведенной на ее территории продукцией, так как здесь в основном находились предприятия союзного подчинения.
   Первый Съезд народных депутатов РСФСР
   16 мая 1990 г. в Москве отрылся первый Съезд народных депутатов России. В результате напряженной дискуссии и выборов Ельцин с незначительным перевесом голосов был избран Председателем Верховного Совета РСФСР.Правительство РСФСР возглавил опытный хозяйственник И.С.Силаев. Главным вопросом первого съезда стал вопрос о государственном суверенитете России. В результате его обсуждения 12 июня 1990 г. была принята Декларация о государственном суверенитете России. 19 июня начал работу Учредительный съезд Компартии РСФСР, избравший своим лидером коммуниста-фундаменталиста И.К.Полозкова. Это также в определенной степени способствовало перенесению центра тяжести в Верховный Совет РСФСР.
   Национальные конфликты
   Гласность высветила всю сложность национального вопроса в СССР, который по официальным документам прежде "отсутствовал". Стали известны тщательно скрываемые страницы истории национально-государственного строительства, практика выселения целых народов с мест постоянного проживания. Еще на первом этапе "перестройки" активно развивается движение турок-месхетинцев за реабилитацию, немецкого населения за воссоздание автономии. Все это либо спускается центром "на тормозах", либо тонет в бесконечном потоке обсуждений и пустых обещаний. Любые проявления протеста на национальной почве рассматриваются Москвой как "вылазки националистов" и жестко подавляются. Так, в 1986 г. после снятия Д.А.Кунаева с поста первого секретаря Компартии Казахстана и назначения на этот пост русского Г.Колбина в Алма-Ате прошла демонстрация протестующей молодежи, которая требовала уважения к национальным кадрам. Против демонстрантов была применена сила. Около тысячи человек были ранены, двое убиты. С особой силой вспыхнул национальный конфликт в конце 1988 г. в Нагорном Карабахе. Его суть состояла в том, что Нагорно-Карабахская автономная область с компактным проживанием армян входила в состав Азербайджана. Армения и Азербайджан фактически оказались в состоянии войны друг с другом при полной неспособности центра найти политический выход из этого конфликта. Центр по-прежнему пытался опираться на местную партийную номенклатуру, использовал войска. Трагедией стали события в Тбилиси 8 апреля 1989 г. Организованная в городе демонстрация националистических сил, требовавших ликвидации автономий в составе Грузии и выхода республики из состава СССР, была разогнана войсками, против демонстрантов применялись слезоточивые газы. 19 человек погибли, сотни получили ранения. В июне 1989 г. в Фергане произошли столкновения узбеков с турками-месхетинцами. Столкновения на национальной почве в 1989—1990 гг. произошли в Сумгаите, Сухуми, Баку, Душанбе и ряде других городов. Репрессивные меры центра стали решающим фактором отторжения его политики практически во всех республиках СССР.

 
< Пред.   След. >