www.StudLib.com
Студенческая библиотека
Студенческая библиотека arrow История Советской России (И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков) arrow Люди и стройки
Люди и стройки

Люди и стройки

   К концу 20-х гг. стало ясно, что нэп доживает отпущенное ему время. Нажим государства привел к тому, что многие договоры, по которым частникам были сданы в аренду предприятия, оказались аннулированы. Началась постепенная ликвидация иностранных концессий, наступление на нэпмана. Одновременно все больше ограничивалась свобода торговли.
   Принятый первый пятилетний план был ориентирован прежде всего на развитие тяжелой индустрии: топливной, металлургической, химической промышленности, электроэнергетики, а также машиностроения, т. е. тех секторов экономики, которые были призваны сделать СССР технически независимым государством. Необходимо было ликвидировать положение вещей, когда, создавая новую технику, рабочим и специалистам приходилось буквально копировать, переводя на чертежи, каждую деталь той или иной иностранной машины. Именно таким способом был изготовлен на Путиловском заводе трактор "ФП" ("Фордзон-Путиловец"). Не имея чертежей, не зная состава металла, из которого производились американские трактора, эту задачу все же удалось решить. Однако такой путь освоения важного производства нормальным считать было нельзя. В дальнейшем, когда удалось наладить сотрудничество с Фордом, освоение современной технологии проходило намного быстрее.
   Решая задачу индустриализации страны, государство начинает создавать гигантские строительные площадки, возводить новые предприятия: Сталинградский и Челябинский, а затем Харьковский тракторные заводы, огромные заводы тяжелого машиностроения в Свердловске и Краматорске, автомобильные заводы в Нижнем Новгороде и Москве. 8 октября 1929 г. решением ВСНХ было начато строительство Краматорского машиностроительного завода. Предполагалось, что он удовлетворит около половины всей потребности СССР в металлургическом оборудовании и станет базой для другого гиганта - турбиностроительного завода в Харькове. На заводе было занято при трехсменной непрерывной работе 17 тыс. человек рабочих и более 2 тыс. человек инженерно-технического персонала.
   Самыми знаменитыми среди новостроек стали два металлургических комбината: Магнитогорский - на Урале и Кузнецкий - в Западной Сибири. Одной из особенностей первых пятилеток было то, что большая часть лополнения рабочей силы шла из деревни. В 1927- 1930 гг. удельный вес выходцев из деревни в комплектовании рабочей силы промышленности составлял 40%, в 1931-1932 гг. - 65%, в 1933-1937 гг. - 54%. В промышленное производство, включая металлургическое, все более активно вовлекались женщины. Руководство объединения "Востоксталь" в мае 1932 г. с гордостью рапортовало об успешном вовлечении крестьянок и домработниц в производственный процесс: "Нет такого цеха, в котором не находились бы женщины у станков и агрегатов. В вопросе внедрения женского труда мы имеем, без сомнения, большие успехи: на 1 января 1931 г. работало 11 594 женщин, на 1 января 1932 г. работает уже 14 248, или 21,6% к общему числу работающих". В 1931 г. в СССР была полностью ликвидирована безработица.
   Многие предприятия, в том числе знаменитые металлургические, сооружались в голой степи, за пределами или вдали от населенных пунктов. В этих условиях нередкими были случаи самоотверженного труда, мужества, бесстрашия. Так, зимой 1932 г. бригада ударника Березниковского химкомбината М. А. Ардуанова при 48-градусном морозе там, "где отказалась выполнять работу бригада, имеющая теплую одежду, безотказно, без теплой спецовки, в лаптях, выполняла самую ответственную и тяжелую работу, заражая энтузиазмом другие бригады ".
   В конце 1929 г. сопротивление сталинским методам руководства и управления было сломлено окончательно. Группы Бухарина и других "правых" были осуждены. Одновременно начался пересмотр (в сторону завышения показателей) первого пятилетнего плана. 7 ноября 1929 г. в "Правде" появилась статья Сталина "Год великого перелома". В ней подчеркивалось, что "мы идем на всех, парах по пути индустриализации, оставляя позади нашу вековую "расейскую отсталость". Не пройдет и года, посадим СССР на автомобиль, а мужика на трактор - пусть попробуют догнать нас почтенные капиталисты, кичащиеся своей "цивилизацией"". В 1930 г., выступая на XVI съезде ВКП(б), Сталин признавал, что подобный прорыв возможен лишь при наличии идеи построения "социализма в одной стране". В своем докладе вождь потребовал гигантского увеличения заданий пятилетки, утверждая, что по целому ряду показателей план может быть перевыполнен.
   Лозунг "Пятилетку в четыре года!" становится одним из самых популярных, в стране. Замечание Сталина, что пятилетка может быть выполнена "в три и даже в два с половиной года", означало применение форсированных темпов индустриализации. Указом правительства ликвидировалась семидневная неделя. Вместо нее вводилась сплошная рабочая неделя, дни которой, не имея названий, нумеровались цифрами от 1 до 5. На каждый шестой день приходился выходной, устанавливаемый для рабочих смен. Таким образом, заводы и учреждения могли работать без перерыва.
   Кульминационной точкой опережающего планирования стала XVII партконференция, проходившая в январе-феврале 1932 г. В ходе ее работы были сформулированы первые директивы на вторую пятилетку, которая должна была закончиться в 1937 г. В докладах В. М. Молотова и В. В. Куйбышева (последний сменил на посту председателя Госплана сторонника научного планирования Г. М. Кржижановского), а также в резолюции о пятилетнем плане говорилось, что к этому времени производство электроэнергии должно было быть доведено до 100 млрд кВт-ч, а угля - до 250 млн т, чугуна - до 22 млн т, нефти - до 80-90 млн т, зерна - до 130 млн т. Советская экономика должна была за несколько лет одним прыжком достигнуть уровня ведущих западных стран.
   Одним из крупнейших проектов первых пятилеток стал, как отмечалось, Урало-Кузнецкий территориальный комплекс - угольно-металлургическая база страны. Существовали и реализовывались многие другие проекты, связанные с продвижением промышленности на восток СССР. В связи с такой географией индустриализации существенно возросло применение принудительного труда. Причем в качестве стимулов применялись самые изощренные формы. А. И. Микоян, описывая свои впечатления от работы заключенных, рассказывал: "Работают здорово и не видно, чтобы красноармейцы стояли и наблюдали за тем, как работают". А все почему? От работы зависит снабжение. "Хорошо работаешь - можно письма из дома получать, жену из дома выписать. Лучше работаешь - можно два раза выписать, а другой не может".
   В конце 1932 г. первая пятилетка была объявлена завершенной в 4 года и 3 месяца. Вместе с тем анализ основных показателей в промышленности свидетельствовал о том, что к концу пятилетки достичь запланированных цифр не удалось. Вместо 17 млн т чугуна было выплавлено только около 6 млн т; выработка электроэнергии составила 13,5 млрд кВт-ч вместо 22 млрд кВт-ч по плану.
   Вторая пятилетка (1933-1937 гг.), задачи которой были определены январским 1933 г. объединенным пленумом ЦК и ЦКК ВКП(б) и обсуждены на XVII съезде партии в ноябре 1934 г., проходила под лозунгом "Кадры, овладевшие техникой, решают все". В этих целях создавалась сеть фабрично-заводского обучения (ФЗО), фабрично-заводского ученичества (ФЗУ), бригадного обучения. Только ФЗУ за годы второй пятилетки дали стране 1,4 млн квалифицированных рабочих- втрое больше, чем в первой пятилетке.
   Энтузиазм рабочих в освоении новой техники и технологии проявился в стахановском движении. Зачинателем его стал Алексей Стаханов, который в ночь с 30 на 31 августа 1935 г. на донецкой шахте "Центральная-Ирмино", изменив организацию труда, добыл за смену (5 часов 45 минут) 102 т угля вместо 7 т по плану. Трудовой подвиг Стаханова встретил отклик по всей стране и вылился в стахановское движение. 19 сентября 1935 г. Стаханов установил новый рекорд, добыв 227 т угля за смену. Эти показали вскоре были многократно перекрыты. Наибольшей выработки в Донбассе достиг Н. А. Изотов, у которого Стаханов учился передовым методам труда. 1 февраля 1936 г. Изотов добыл 607 т угля за смену, выполнив почти 100 норм. В эти годы стахановское движение охватило все отрасли промышленности, транспорт, строительство, сельское хозяйство. Трудовые подвиги широко пропагандировались. Страну облетели имена родоначальников движения: А. Стаханова, Н. Изотова, А. Бусыгина и др. В Ленинграде прославился знаменитый грузчик Кировского завода В. Титенков, который, сделав себе особую лопату "ковшом", за 45 минут разгружал "не вздохнув" двадцатитонную платформу с углем, опережая при этом кран на соседней платформе, где работали 3 человека.
   "Что значит быть стахановцем? - писал сталевар-стахановец М. Мазай - это значит перекрывать заплесневевшие нормы, бороться с рутиной, косностью, с бюрократизмом, не бояться дерзать, выдумывать, пробовать, чтобы шагать вровень с пятилеткой".
   Стахановское движение, как отметил, посетив СССР летом 1936 г., французский писатель А. Жид, было "замечательным изобретением, чтобы встряхнуть народ от спячки (когда-то для этой цели был кнут). В стране, где рабочие привыкли работать, стахановское движение было бы ненужным. Но здесь, оставленные без присмотра, они тотчас же расслабляются. И кажется чудом, что, несмотря на это, дело идет".
   Ряд зарубежных наблюдателей в 30-е гг. рассматривал стахановское движение как один из хитроумных способов повышения жалованья. Действительно, зарплата стахановцев была значительно выше средней заработной платы. Сам А. Стаханов отмечал, что его заработок вырос с 600 руб. до 2 тыс. руб. В 3-4 раза увеличили свои доходы и другие передовики производства. Однако все они считали, что работают не за деньги, а на благо социалистической Родины. Мысль о том, что их труд укрепляет мощь страны, преобладала в сознании рабочих. Кроме того, стахановцы снабжались специальными книжками, которые назывались "заборными", по ним позволяли приобретать продовольствие и промтовары в особых магазинах. Для ударников открывались специальные столовые, где существовало дифференцированное питание. Обеды там должны были стоить дешевле нри более высокой калорийности. Полагалось обслуживать ударников вне очереди, отводить для них особые "ударные комнаты" (с белыми скатертями, цветами и музыкой) или отдельные столы.
   Среди организационных мероприятий партии, направленных на развитие стахановского движения, большой резонанс получило I Всесоюзное совещание стахановцев, открывшееся в Большом Кремлевском дворце 14 ноября 1935 г. Главная идея, прозвучавшая на совещании, сводилась к тому, чтобы высокие показатели, достигнутые отдельными ударниками, стали средними по всем отраслям народного хозяйства.
   Стахановское движение сыграло большую роль в решении задач второй пятилетки, укреплении социалистических идеалов того времени. По официальным данным, в сентябре 1936 г. в стране насчитывалось 992,6 тыс. стахановцев, а в январе 1938 г. их стало уже 1593,1 тыс. человек. В первой пятилетке за счет роста производительности труда был получен 51% прироста промышленной продукции, а во второй - 79%. Значительную роль в этом сыграло благородное и героическое стахановское движение. Во многом благодаря ему итоги второй пятилетки оказались несколько лучшими, чем первой, но говорить о ее досрочном выполнении за 4 года и 4 месяца (как было объявлено) не приходилось. Наилучшие результаты были достигнуты в середине 30-х гг., когда руководство тяжелой промышленностью осуществляли Г. К. Орджоникидзе и Г. Л. Пятаков. Производство черной металлургии в 1933-1937 гг. выросло в 3 раза, а среднегодовой прирост составлял 40-60%. За годы второй пятилетки СССР, по существу, прекратил ввоз сельскохозяйственных машин и тракторов. Общая численность рабочих в стране выросла с 9 млн человек в 1928 г. до 23 млк в 1940 г., в том числе в промышленности - с 4 до 10 млн, количество специалистов народного хозяйства увеличилось с 0,5 до 2,5 млн.
   Однако, несмотря на несомненные достижения в экономике, уровень жизни населения оставался очень низким. К началу 1929 г. во всех городах СССР была введена карточная система. Отпуск населению хлеба по карточкам был начат с городов хлебородной Украины. В марте 1929 г. эта мера коснулась и Москвы. За хлебом последовало нормированное распределение и других дефицитных продуктов: сахара, мяса, масла, чая и т. д. К середине 1931 г. были введены карточки на промышленные товары, а в 1932-1933 гг. даже на картофель. Место торговли занимало отоваривание по так называемым "заборным документам" и ордерам через закрытые распределители, рабочие кооперативы и отделы рабочего снабжения.
   В этих условиях широкие размеры приобрело воровство. Нарком снабжения Микоян весной 1932 г. признавал: "Воруют все вплоть до коммунистов. Коммунисту легче воровать, чем другому. Он забронирован партбилетом, на него меньше подозрений". По словам Микояна, проверка хлебных магазинов в Москве показала, что воруют по 12 вагонов в день.
   Решение об отмене карточной системы в СССР вынес октябрьский 1934 г. пленум ЦК. В декабре появилось постановление, которым с 1 января 1935 г. отменялись карточки на хлеб. В сентябре 1935 г. вышло постановление, отменявшее с 1 октября 1935 г. карточки на мясо, сахар, жиры, картофель. Однако ситуация с продовольствием и промтоварами после этого продолжала оставаться сложной. Иностранцы, посещавшие в это время СССР, признавали, что на них сильное впечатление производила способность советских людей находить радости в самых прозаических вещах: "они часами стоят в очереди; хлеб, овощи, фрукты кажутся тебе плохими - но другого ничего нет. Ткани, вещи, которые ты видишь, кажутся тебе безобразными - но выбирать не из чего. Поскольку сравнивать совершенно не с чем - разве что с проклятым прошлым - ты с радостью берешь то, что тебе дают".
   Многочисленные перекосы в экономике, которые не могло выправить даже ударничество, подрывавшееся формализмом, показухой и вступавшее в противоречие с плановой экономикой, явственно обозначилось уже на рубеже 20-30-х гг. Наряду с заявлениями Сталина о том, что враждебность империалистических государств нарастает и неизбежно приведет к войне, экономические проблемы подталкивали к поиску виновных в технических дефектах, авариях на шахтах и в других отраслях народного хозяйства.

 
< Пред.   След. >